Своевольная красавица

больше усилий. Однако он только раздраженно тряхнул головой.
— Достаточно. — Девил опустил брата на постель. — Давайте пообедаем, а потом попытаемся снова.
Что они и проделали. Ричард хотел, чтобы его оставили в покое, и осыпал своих мучителей нечленораздельными проклятиями.
Но главное — ом ходил, все более владея своими членами. Когда утомленный до предела Девил велел остановиться и позволил Ричарду повалиться на постель, тот стал настолько активен, что смог взгромоздиться на подушку и свернуться калачиком.
Улыбнувшись, Катриона укрыла мужа и подоткнула одеяло по краям.
Когда она выпрямилась, Девил по-братски обнял ее и легонько стиснул.
— Если он вспомнил все французские ругательства, значит, скоро будет с нами.
Катриона схватила Девила за руку и сжала ее.
— Спасибо!
Он усмехнулся:
— Не за что. Он ведь и мне не чужой. — С этим загадочным замечанием он повел ее к двери. — Онория уже спит. Она обещала подежурить ночью. Я останусь здесь и разбужу ее в полночь. А вам нужно выспаться, чтобы сменить ее утром.
Катриона помедлила в нерешительности.
— Вы уверены…
— Абсолютно. — Девил галантно распахнул дверь. — Увидимся утром.
Так и вышло. Когда на рассвете Катриона явилась в комнату Ричарда, чтобы сменить Онорию, то застала там только Девила, зевающего над пасьянсом, который он раскладывал прямо на одеяле больного.
Катриона удивленно воззрилась на него.
— Что случилось с Онорией?
Девил поднял глаза, затем скосил их на стоявшие на каминной полке часы.
— Силы небесные! Уже столько времени? — Он заразительно, хотя и устало ухмыльнулся. — Кажется, я забыл позвать свою дорогую женушку. Ну да ничего. — Он встал и потянулся. — Пойду разбужу ее сейчас.
Он взглянул на Ричарда.
— За разговором время, конечно, летит быстрее, но он всегда был никудышным собеседником.
Улыбнувшись напоследок, он вышел.
Покачав головой, Катриона подтащила кресло к кровати и села рядом с мужем. Его впалые щеки обросли щетиной. Раскинув руки и уткнувшись лицом в подушку, он имел весьма непрезентабельный вид.
Улыбнувшись, она передвинула поближе рабочую корзинку. После завтрака нужно заставить его ходить. Она позвонит Уорбису, чтобы сменил ее, затем сходит за Хендерсоном и Айронсом. С их помощью, возможно, уже сегодня удастся избавить организм Ричарда от остатков яда.
Прислушиваясь к его ровному дыханию, знакомому ей ничуть не меньше, чем ее собственное, Катриона взяла иглу и принялась за штопку.
Склонив голову, она продолжала работать иглой, когда Ричарду удалось наконец поднять веки. Почему они такие тяжелые, он не понимал, но в конечном итоге ему удалось с ними справиться — глаза открылись.
Его жена-колдунья, пристроившись в кресле с таким очаровательно домашним занятием, как штопка, представляла собой исключительно приятное зрелище. Ричард упивался им и чувствовал, как утихает паника, охватившая его, когда он оказался в холодном призрачном тумане, не зная толком, жив или мертв. Он не хотел умирать, но, скованный слабостью и холодом, был не в силах цепляться за жизнь.
Но тут явилась Катриона и, заключив его в теплые объятия, вывела из серой мглы в уютный полумрак их спальни.
Оглядевшись по сторонам, он убедился, что находится в собственной постели. Через задернутые шторы просачивался утренний свет. Глубоко вздохнув, он снова перевел взгляд на любимое лицо и заметил темные круги под глазами.
Ричард нахмурился; его колдунья казалась бледной и измученной.
Почувствовав на себе его взгляд, Катриона подняла голову. И замерла при виде устремленных на нее синих глаз. Сердце ее рванулось навстречу, но тут же стремительно упало. Ричард грозно хмурился. Он открыл было рот, но она остановила его, подняв руку.
— Нет! Позволь мне сказать. Что бы ты там ни думал, я ни в чем не виновата.
Ричард заморгал, нахмурившись еще больше.
— Я понимаю, что у тебя были причины так считать, но ты ошибаешься. Неужели ты мог подумать, что после всего сделанного тобой для меня и долины, после всего, что было между нами, я способна отравить тебя? Если ты действительно…
— Да нет же!
Катриона потрясение замолчала, сообразив, что Ричард уже не хмурится, а возмущенно сверкает глазами.
— У меня и в мыслях такого не было. — Он окинул ее сердитым взглядом. — Что за чепуху ты вбила себе в голову?
Не получив ответа, он выругался.
— Я слышал, что беременных женщин посещают бредовые идеи, но ты превзошла всех. — Он покачал головой. — Вот, значит, как ты довела себя до такого состояния. Решила, что я настолько глуп, чтобы винить тебя?
Катриона осторожно кивнула, что вызвало новый