Своевольная красавица

раз, да и воск становится мягче. Еще глоточек хереса, ваша светлость?
Затаившись в темном коридоре, Катриона наблюдала, как миссис Брум наполняет бокал. Придерживаемый изящными пальцами герцогини.
— Я заметила, — сказала та, когда миссис Брум уселась на стул, — что ваше серебро просто сверкает. Чем вы его полируете?
— Э-э… это наш местный секрет. Хотя, конечно, мы теперь одна семья…
Покачав головой, Катриона потихоньку удалилась, представляя, как расскажет об этом Ричарду. Вдовствующая герцогиня оставалась верна себе. Она могла вызвать миссис Брум наверх, но предпочла спуститься к экономке и пить херес в ее крошечной гостиной — лишь бы выведать ее секреты.
Катриона вошла в холл и вдруг сообразила, что нигде не видно детей. Их отсутствие бросалось в глаза, как и непривычная тишина: ни топота детских ножек, ни звонких криков и смеха.
Куда они подевались? И что затеяли?
Заглянув в комнату для игр, она получила ответ. На полу перед очагом сидела Пейшенс, раскинув широкие юбки. На них резвились котята в окружении притихших детей.
— Глядите-ка! — восхищенно протянул один из них. — Какой у него мягкий животик.
— У-у, царапаются!
— Да, — подтвердила Пейшенс, — и кусаются. Подняв глаза, она заметила Катриону и вопросительно приподняла брови. Улыбнувшись, Катриона покачала головой.
— Ой!
Пейшенс обернулась:
— Осторожно! Они совсем крошечные и ничего пока не смыслят.
С приятным ощущением, что в ее замке жизнь бьет ключом и вместе с тем царит мир, Катриона направилась в буфетную.
Она пробыла там целый час, когда в дверь заглянула Пейшенс:
— Не помешаю?
Катриона усмехнулась:
— Входите. Я решила освежить саше.
— Я охотно помогу. — Усевшись напротив Катрионы, Пейшенс взяла в руки один из льняных мешочков. — Буду зашивать их.
— Хорошо, но когда надоест, сразу бросайте. — Катриона протянула ей иголку с ниткой. — Я это занятие терпеть не могу.
Приступив к работе, Пейшенс сказала:
— Вообще-то я хотела узнать, не порекомендуете ли вы мне что-нибудь, чтобы успокоить желудок. — Встретив взгляд Катрионы, она поморщилась. — По утрам.
— О-о… — Катриона кивнула. — У меня есть чай, который должен помочь. — Она потянулась к банке. — С ромашкой.
Накануне у постели Ричарда семья отметила радостную новость, подняв тосты за Пейшенс и Уэйна. Онория пыталась держаться в тени, утверждая, что вторая беременность не такое событие, как первая, но с ней никто не согласился. Обменявшись понимающими взглядами, Ричард и Катриона промолчали; оба хотели сохранить секрет хотя бы на время, насладиться им вдвоем, прежде чем разделить с остальными.
Поставив банку на полку, Катриона высыпала листья в мешочек из ткани.
— Нужно заваривать этот чай каждое утро и выпивать натощак. Это поможет.
Ей, во всяком случае, помогло. Пейшенс с признательностью взяла мешочек.
— Спасибо. Похоже, Онория не подвержена этому недугу. Она говорит, что тошнило не больше недели.
— У всех женщин беременность протекает по-разному, — заверила ее Катриона, продолжая набивать высушенными травами льняные саше.
Спустя некоторое время, проведенное в умиротворенном молчании, дверь отворилась и заглянула Онория:
— Вот вы где. Отлично. Я хотела узнать, нет ли у вас лекарств для малышей, у которых режутся зубки. — Подтянув еще один табурет к столу, она взяла пустое саше и включилась в работу. — У Себастьяна прорезались два зуба, но остальные так досаждают ему, что он постоянно капризничает. А голосок у него громче, чем у его папочки.
Пейшенс хмыкнула.
Катриона усмехнулась и слезла со своего табурета.
— У меня где-то была гвоздичная мазь.
Пока она искала банку и откладывала мазь в баночку поменьше для Онории, женщины усердно трудились, набивая и зашивая саше.
— Хорошо бы, — сказала Онория Катрионе, — чтобы вы занялись нашей буфетной, когда приедете с визитом. Основы я, конечно, знаю, но несколько уроков мне пошли бы на пользу.
— Хм! — Пейшенс оглядела ряды бутылочек и банок с аккуратными наклейками. — А когда наведете порядок в Кембриджшире, приезжайте к нам в Кент.
В обычной ситуации Катриона тотчас бы ответила, что никогда не покидает долину. Но сейчас, поддавшись непонятному импульсу, она тепло улыбнулась:
— Посмотрим.
Гонг к ленчу, прозвучавший через час, застал их в буфетной за обсуждением хозяйственных проблем.
Направляясь в обеденный зал вместе с невестками и кузенами Ричарда, Катриона размышляла о состоявшейся беседе. Никогда раньше она не сталкивалась с подобной доброжелательностью, взаимным доверием и готовностью помочь. Ни одна женщина