Своевольная красавица

всегда самые ярые, — заметила Катриона. — Но если вам действительно интересно, посетите винокуренный завод в долине.
Они подошли к боковому крыльцу. Не прерывая описания винокуренного завода, она первой вошла в дом.

— Э-э… Ричард?
Обернувшись, Ричард увидел Джейми, с нерешительным видом стоявшего в дверях одной из комнат, выходивших в парадный холл.
— Я… э-э… подумал, не могли бы вы уделить мне пару минут?
Ленч с полчаса как закончился, и Катриона, Отклонив предложение прогуляться до очередного дерева, удалилась к себе, задрав нос и соблазнительно покачивая бедрами. Когда его окликнул Джейми, Ричард находился на полпути в бильярдную, где собирался скоротать послеполуденные часы. Не видя причин для отказа, он любезно кивнул и направился к хозяину дома.
Он догадывался, о чем пойдет речь.
Джейми не обманул его ожиданий. Он проследовал за Ричардом в комнату, притворил дверь и указал на большое кресло рядом с письменным столом. Ричард сел, откинувшись на спинку и положив ногу на ногу.
Хозяин, однако, не стал садиться, а принялся расхаживать перед камином. Оглядевшись по сторонам, Ричард заметил разбросанные повсюду карты и схемы окрестностей. Вдоль одной из стен тянулись полки с конторскими книгами. Судя по всему, Джейми использовал это помещение качестве конторы по делам управления поместьем. Комната была маленькой, но уютной, намного уютнее, чем библиотека, в которой обитал Шеймус.
— Я подумал, — наконец вымолвил Джейми, — что вы, возможно, уже знаете, что ответите поверенному через неделю.
Во взгляде, который он обратил на Ричарда, читалась мольба, но не о спасении. Он готов был услышать худшее, лишь бы избавиться от мучительного ожидания.
— Боюсь, — протянул Ричард в своей обычной лондонской манере, — я еще не пришел к окончательному решению.
Джейми нахмурился и прошелся по комнате.
— Но… ведь и так все ясно, не правда ли?
— Я бы не сказал, — возразил Ричард.
Притаившись в темном холле, Алгария прижалась ухом к дубовой двери. Она проходила по верхней галерее, направляясь к Катрионе, чтобы узнать причину столь необычного для ее воспитанницы стремления к уединению, и слышала, как Джейми окликнул Ричарда. Намерения его были очевидны, а то, что она услышала, подтвердило ее предположения. Алгария не видела ничего предосудительного в подслушивании, если это помогало прояснить обстановку. Тем более если дело касалось Катрионы.
— Но, насколько мне известно, вы предпочитаете жить в Лондоне. Боюсь, Катриона никогда не согласится уехать из долины.
— Я так и понял.
— И, знаете ли, она и в самом деле колдунья. Не из тех, конечно, что превращают людей в жаб или ужей, но она и вправду может проделывать с людьми странные вещи и заставить человека вести себя непредсказуемо.
— Да что вы говорите?
Тон, которым Ричард это произнес, заставил Алгарню скрипнуть зубами.
— Надо полагать, вы привыкли к балам и приемам. В Лондоне, наверное, и дня не проходит без них.
— О да. Бесконечная череда балов и приемов.
Уловив явный подтекст в последней реплике, Алгария нахмурилась, но прежде чем она успела сделать какие-либо выводы, Джейми снова заговорил:
— Э-э… — Он кашлянул, — Осмелюсь предположить, что там бывают дамы — и весьма привлекательные.
Откинувшись в кресле, Ричард ограничился тем, что кивнул, сохраняя бесстрастное выражение лица.
Его молчание привело Джейми в еще более нервное состояние.
— Как я слышал, жизнь в замке течет однообразно — без каких-либо празднеств. Собственно, если верить Катрионе, там даже спокойней, чем здесь.
— Но едва ли холоднее, — непроизвольно вырвалось у Ричарда. К счастью, Джейми понял его буквально.
— Верно, но все же очень холодно. — Он бросил на Ричарда испытующий взгляд. — Гораздо холоднее, чем в Лондоне.
— Несомненно.
Джейми продолжил в том же духе, перечисляя несоответствия между жизнью, которую Ричард, по их мнению, вел в Лондоне — не слишком, впрочем, отступив от истины, — и образом жизни, который ждет хозяина Касперн-Мэнор. Ричард отделывался односложными репликами, не выходя за рамки вежливости. Но выдавать свои мысли не собирался.
Да и не мог при всем желании, поскольку ничего не решил. Он согласился обдумать предложение Шеймуса под влиянием минутного каприза. Однако чем больше он размышлял на эту тему, тем больше склонялся к мысли поднять брошенную перчатку, принять вызов. Теперь он видел в этой
возможности нечто большее — миссию, которой можно посвятить жизнь.
Но помимо соображений высшего порядка, брак с Катрионой сулил земные радости, которые Ричард