Своевольная красавица

В самом отчаянном положении находится молочное стадо, но овцы тоже нуждаются в выбраковке. И потом, может, стоит подумать о большем разнообразии? Завести коз, гусей. Они хорошо приживутся в здешних местах. — Решив, что зашел так далеко, что терять больше нечего, он добавил: — Не говоря уже о том, что постройки, изгороди и навесы нуждаются в ремонте, а кое-где и в замене.
Секунду Катриона смотрела на него широко открытыми глазами» затем глубоко вздохнула.
— Я знаю, — произнес Ричард, прежде чем она успела открыть рот, — что обещал тебе не вмешиваться, но я могу работать, так сказать, за сценой, не привлекая к себе внимания.
Катриона нахмурилась и натянула поводья.
— Дело не в том…
— Может, ты предпочитаешь, чтобы я дал тебе список своих предложений? — Ричард остановил коня рядом. — Или, если хочешь, я могу написать письма поставщикам и договориться о встрече, когда тебе будет удобно…
— Ричард!
Он замолчал с каменным выражением лица.
— Перестань бубнить о своих обетах! — Катриона сверкнула глазами. — Я уже поняла, что бессмысленно отстранять тебя от ведения хозяйства. Духовная сторона, — она махнула рукой в сторону круга у них за спиной, — и целительские обязанности должны оставаться на мне, но во всем остальном мне необходима твоя помощь.
Ричард немигающим взором уставился на нее.
— Ты нуждаешься в моей помощи?
— Как ты можешь сомневаться в этом после вчерашних событий?
Последовала продолжительная пауза.
— Но ты же отказалась. Когда я предложил, ты заявила, что обойдешься без меня.
Катриона зарделась, невольно натянув поводья; кобыла нервно переступила ногами.
— Я думала, — призналась она, — что ты собираешься уезжать. — Она нахмурилась, вспоминая. — Вообще-то я шла к тебе за советом, когда услышала, как вы с Уорбисом рассуждаете об отъезде. Это было до того, как ты предложил мне помощь.
Ричард озадаченно сдвинул брови.
— Ты стояла за той дверью в панели? — Когда Катриона кивнула, он скривился. — Ох уж этот Уорбис и его планы! — Он коротко объяснил поведение слуги.
— Выходит, ты вообще не собирался уезжать?
— И не думал, пока ты не сделала мое дальнейшее пребывание невозможным. — Вспомнив, что пережил по ее милости, Ричард прищурился. — Ты меня очень обяжешь, если будешь говорить мне, что творится у тебя в голове, вместо того чтобы угадывать мои мысли.
Катриона передернула плечами.
— Мне не пришлось бы гадать, если бы ты рассказал о своих намерениях. — Она испытующе посмотрела на него. — Ты очень ловко скрываешь свои мысли.
— Ха! Я считаю это комплиментом.
— И напрасно. Как бы там ни было, придется это изменить.
— Вот как? — вызывающе сказал он.
— Вот так, — решительно заявила она. — Я заключу с тобой соглашение. Своего рода взаимные обеты.
Нетерпеливо переступая ногами, лошади приблизились друг к другу почти вплотную. Покачиваясь в седле, Ричард насмешливо усмехнулся.
— Надеюсь, они принесут нам больше пользы, чем предыдущие.
— Разумеется. Собственно, они на то и направлены, чтобы ситуация не повторилась.
В его взгляде отразилось беспокойство.
— И что это за обеты?
Катриона улыбнулась и подняла руку.
— Перед лицом Госпожи обещаю, что впредь буду говорить тебе все, что думаю, — при условии, что ты ответишь мне тем же.
Ричард глубоко вздохнул, поднял руку и, прижав ладонь к ее ладони, переплел ее пальцы со своими.
— Перед лицом твоей Госпожи клянусь, что я… — он запнулся, поморщившись, — попытаюсь.
Катриона удивленно моргнула, губы ее дрогнули, и, откинув голову, она расхохоталась. С притворным недовольством Ричард потянулся к жене.
— Нечего смеяться над моей природной сдержанностью.
Очутившись в его седле лицом к нему, Катриона ахнула и перестала смеяться.
— Это ты-то сдержанный? — возмутилась она, когда его руки скользнули под юбки. — Тебе даже неизвестно значение этого слова.
В течение нескольких последующих минут Катриона смогла убедиться в справедливости своей оценки. Наконец со всей категоричностью, на которую была способна, она выдохнула:
— Ричард! Но это же невозможно на лошади.
Она ошиблась. Что он и доказал ей с пылом, потрясшим ее до основания.
Ни один из них не заметил солнечных бликов от линз подзорной трубы, наведенной на них со стороны замка.
Стоя у ограды конюшни, Алгария еще пару минут наблюдала за двухголовой фигурой на спине серого жеребца, затем повернулась и с ледяным выражением лица вошла в дом.
Вторую половину дня Ричард посвятил письму к мистеру Скроггсу из Хексхэма. Он подробно изложил требования к породе, возрасту и количеству скота, который