Своевольная красавица

еще прийти в себя.
— Б-благодарю вас, — пролепетала она, покосившись на стоявшую рядом Онорию.
— Привыкайте — они все такие, — заметила та и, взяв Катриону под руку, направилась к двери. — Как я поняла, мой незадачливый деверь жив, иначе вы не были бы так спокойны.
— О да.
Войдя в дом, Катриона представила Онорию миссис Брум и Хендерсону. Пока ее удивительные родственники избавлялись от верхней одежды, она старательно пыталась вернуть себе обычный безмятежный вид.
— Миссис Брум приготовила вам комнату. Боюсь, вы не найдете здесь привычных удобств. У нас небольшой штат слуг и довольно простые отношения.
— Ну и прекрасно, — улыбнулась Онория, вручив перчатки миссис Брум. — Кинстеры не придают значения условностям. А насчет того, к чему мы привыкли, — она сделала широкий жест рукой, — не забывайте, что всего лишь год назад я была скромной гувернанткой.
Катриона удивленно моргнула.
— Правда?
Онория заметила ее удивление.
— Разве Ричард не сказал вам? — Покачав головой, она снова взяла Катриону под руку, и они двинулись к лестнице. — Таковы все мужчины: никогда не говорят о важных вещах. Придется мне восполнить пробелы.
Девил бесшумно шагал следом. До Катрионы донеслось приглушенное бормотание:
— Скромная гувернантка? Ничего себе. Да ты никогда в жизни не была скромной.
Несмотря на все свои беды, Катриона не сдержала улыбки. Онория нетерпеливо отмахнулась.
— Не обращайте внимания. Он худший из них.
Остановившись у подножия лестницы, Катриона повернулась к ним:
— Уорбис вам уже, наверное, сообщил, что Ричард был отравлен. Чем именно, неизвестно, поэтому я лечу его различными средствами, но… — Ее голос дрогнул. Прерывисто вздохнув, она подняла голову и посмотрела прямо в зеленые глаза Девила. — Но я хочу, чтобы вы знали: я непричастна к отравлению Ричарда.
Они молча смотрели на нее. Чувствуя себя неуютно под их испытующими взорами, Катриона открыла рот, собираясь нарушить затянувшееся молчание, но Девил опередил ее. Он взял ее руку и ласково потрепал.
— Не беспокойтесь — мы здесь, чтобы помочь. Вы явно переутомились.
— Вы ухаживали за ним одна? — поинтересовалась Онория.
— Да… до вчерашнего дня.
— Ха! Выходит, мы не напрасно чуть не загнали лошадей, торопясь сюда. — Вновь подхватив Катриону под локоть, Онория бодро зашагала по ступенькам. — Проводите нас к нему, а потом расскажете, что нужно делать.
Увлекаемая решительной рукой, Катриона взлетела вверх по лестнице. Голова ее шла кругом. Она никак не ожидала, что вместо упреков и подозрений встретит со стороны новых родственников участие и поддержку.
Проводив их в комнату в башне, где неподвижно лежал Ричард, Катриона остановилась в изножье кровати. Онория и Девил приветствовали Уорбиса, дежурившего у постели хозяина, и присоединились к ней.
— Он нормально дышит, и пульс у него ровный, но так и не приходил в сознание, — сказала Катриона.
Уловив усталые нотки в ее голосе, Девил накрыл ее ладонь своей. Бросив на Катриону сочувствующий взгляд, Онория поверх ее головы переглянулась с мужем.
— Я посижу с ним, — предложил Девил.
— Может, вы проводите меня, — сказала Онория, — в нашу комнату?
Катриона не хотела покидать Ричарда, но… Она посмотрела на Девила:
— Прошу вас, если его дыхание замедлится, немедленно позовите меня. Это очень важно. — Она постаралась вложить в свой взгляд всю силу убеждения, на которую была способна. — Возможно, мне придется… — Она неопределенно махнула рукой.
Девил кивнул, бросив взгляд в сторону постели.
— Я пришлю Уорбиса или кого-нибудь другого при малейших признаках. — Легкая улыбка изогнула его губы. — Пока он не умер, есть надежда, что он выживет. — Он перевел потемневший взгляд на жену. — Многие полагают, что Кинстеры заговорены.
Онория хмыкнула.
— Да уж! Поверьте мне, — сказала она, — что переживать за них совершенно бессмысленно, хотя и не переживать невозможно. — Она направилась к двери, увлекая Катриону за собой. — А теперь покажите мне, где я могу умыться. Я провела в карете больше часов, чем способна сосчитать.
Спустя несколько минут, сидя в комнате, которую миссис Брум приготовила для герцогской четы, Катриона поняла, что ее гости не только не нуждаются в ее опеке, но намерены сами позаботиться о ней. Она слишком устала, чтобы сопротивляться. К тому же они вели себя так естественно и непринужденно, что без труда заставили ее хоть ненадолго отвлечься. Катриона расслабилась, внимая неторопливому повествованию Онории об их путешествии и ожидая, пока ее гостья завершит омовение.
Закончив, Онория изящно опустилась в кресло рядом с Катрионой