Свой круг

и Петренко сам напоролся на кортик? — Так я ж, когда звонил, так и думал. А потом Маринка рассказала, что это она его… — За что же? — Да разве ее поймешь? Ревела все время, толком ничего не добился. Полез он к ней, что ли… А вам она разве не объяснила? В этот момент мне не понравился его взгляд, настороженный и цепкий, не соответствующий растерянной позе и недоумевающему лицу. — Что вы можете сказать о своих гостях? — Я сделал вид, что не обратил внимания на вопрос, и Золотов не переспросил. — Люди как люди, — он сделал неопределенный жест. — Подробней, пожалуйста. — Да я их мало знаю. Разве что Галку… — Я понял, что Марочникова проинформировала своего друга, о чем мы с ней говорили. — Маринка — ее подружка, но встречался я с ней раз пять, и все больше в компаниях. Знаете, толчешься в своем кругу… Перебросимся словами, потанцуем — и все… С Петренко — можно считать, шапочное знакомство. Но, по-моему, по женской части он любитель: смотрел на Маринку, как коршун на цыпленка… А там кто его знает! — Как же вы собрались под одной крышей — четыре малознакомых человека? — Да так… От скуки. И потом, знаете, как бывает: я — с Галкой, она позвала подругу, а та привела своего парня… Так сказать, четверо в одной лодке… Мне не жалко, дача большая, места всем хватит, думал, компанией будет веселей. — Золотов опять печально улыбнулся, приглашая к ответной понимающей улыбке. — А вышло вон как… — А что вы называете «своим кругом»? — Я не удержался от вопроса, который хотел задать еще Марочниковой. — Ну, — Золотов задумчиво склонил голову, пощелкал пальцами, подбирая нужные слова. — Это люди с одними интересами, сходными наклонностями, похожими привычками. Которым есть о чем говорить, приятно общаться, проводить время… — Друзья, что ли? Но почему тогда вы так мало знаете о своих друзьях? Золотов демонстративно поморщился. — Ну почему обязательно друзья? Экипаж баркентины «Кейф». Встретились, отошли от надоевшего берега, с его обязанностями, заботами, хлопотами, работами… Видите, даже в рифму — я балуюсь стишатами на досуге… И поплыли по морю развлечений, отдыха и удовольствий. Вот и все! Он обрадованно щелкнул пальцами, будто ухватил удачную мысль. — Вот у вас уйма знакомых милиционеров, следователей, судей. Но не все же они ваши друзья? И не о всех вы много знаете! — Это профессиональная сфера. А что общего между озеленителем Золотовым, продавщицей парфюмерного магазина Марочниковой, маникюршей Вершиковой и моряком торгового флота Петренко? — Федун у нас человек случайный. Золотов запнулся, мне показалось, что фраза вырвалась непроизвольно и сейчас он об этом жалеет. — Хорошо, остаетесь вы, Марочникова, Вершикова. Что вас объединяет? Какие интересы, наклонности, привычки? Золотов улыбнулся, на этот раз не печально, а весело и добродушно. — Так сразу разве ответишь? Отношения между людьми — материя сложная… Но для меня интересная. Я люблю пофилософствовать, заглянуть в суть вещей. Как-нибудь можем побеседовать, но не в такой строгой обстановке… Он улыбнулся еще шире, обнажив сильно выступающие клыки. — Когда все эти формальности закончатся, с удовольствием вернусь к нашему разговору. Помню, в институте… — Кстати, а почему вы по специальности не работаете? — перебил я его излияния. — Вечный вопрос! — Золотов стер с губ улыбку. — А зачем? Деньги те же, сам за себя ответчик, за тридцать оболтусов голова не болит. Показателей глупых с тебя не спрашивают — успеваемость, посещаемость, дисциплина, план по макулатуре. И сам себе хозяин — не привязан к классу целыми днями напролет. Подписав протокол, он направился к двери, но внезапно вернулся, будто забыл что-то на моем столе. Оказалось — наоборот, хотел оставить. — Вы не могли бы передать это Вершиковой? На стекло легла яркая пачка сигарет «Мальборо». Такие окурки я изъял с места происшествия. — Фирменные, — пояснил Золотов. — Марина их очень любит, а достать почти невозможно. — Как же вам удается? В тоне вопроса отчетливо проявилась неприязнь к свидетелю. Плохо. Непрофессионально. Но добродушный рубаха-парень Валерий Золотов ничего не заметил. Или сделал вид, что не заметил. — Только не подозревайте меня в связях с заграницей, — он шутливо поднял растопыренные ладони. На безымянном пальце левой руки туго сидел массивный перстень. — Просто я знаю людей, через которых можно раздобыть хорошие сигареты… Да и другую мелочь: очки, авторучки, зажигалки… — Спекулянтов? — Ну что вы! — обиделся оскорбленный в лучших чувствах порядочный человек Валерий Федорович Золотов. — Нельзя же всех под одну гребенку? Есть моряки, летчики, журналисты, выезжающие за рубеж… Да и дипломаты! Мои друзья часто возглавляют делегации, туристские группы. Естественно, привозят сувениры, естественно, их дарят! Разве это противозаконно?