Свой круг

— настоящий. — А по поводу ресторанов и танцев напишите объяснение. Есть факт, я, как руководитель, должен его проверить. Вы сами заинтересованы очиститься от необоснованных подозрений. Действительно, я был очень заинтересован, чтобы по анонимному клеветническому доносу шеф перетряхнул мой досуг, выясняя, не переступил ли следователь Зайцев дозволенного в отношениях с глупой куклой, проходящей по делу! Отсутствие признаков радости Белов расценил как очередное проявление неблагодарности, потому не перешел, как обычно в конце разговора, на отеческий тон, а бросил отрывисто и сухо: — Идите работайте! И я пошел, размышляя: а не научена ли глупая кукла подтвердить анонимное сообщение? Тогда события приобретут скандальный характер, придется затратить много усилий, чтобы отмыться. — Юрий Владимирович! — Голос Крылова остановил меня у двери кабинета. По лестнице поднимались трое: молоденький милиционер, за ним — аккуратно одетый спортивного вида парень, Александр замыкал процессию. Если бы не напряженное лицо сержанта, сторожкие движения Крылова и отсутствие ремня на модных кремовых брюках парня, которые тот поддерживал руками, вряд ли можно было предположить, что конвоиры ведут задержанного. — Налево! В угол! Сесть! — резко приказал Крылов, и только когда парень, поддернув, чтобы не измять, брюки, опустился на потертую скамью для посетителей у глухой стены в конце коридора, а сержант стал между ним и ближайшим окном, Александр выверенно сделал несколько шагов в сторону и вполоборота повернулся ко мне. — За санкцией? — Да, — кивнул он, не сводя взгляда с задержанного. — Мошенник — терся у магазинов, входил в доверие, брался достать ковер и подменял деньги на «куклу». В коридор вышли практиканты. — Молодые люди, у вас не найдется закурить? — с вежливой улыбкой спросил задержанный. Валек, ощупывая карманы, направился к нему. — Стой, назад! — явно подражая Крылову, скомандовал милиционер. Валек как об стену ударился, обернулся вопросительно, я махнул рукой, и он, недоуменно пожав плечами, вернулся в кабинет. Следом поспешно юркнул Петр. — Твоя Вершикова привлекалась к ответственности за спекуляцию, — сообщил Крылов. — Дело прекратили за недоказанностью… — Интересно… — И Золотов привлекался, только давно, тринадцать лет назад, — продолжал Александр. — За мошенничество, как наш подопечный. Он кивнул в сторону мирно сидящего парня в кремовых брюках. — С учетом возраста — шестнадцать только исполнилось — передали в комиссию по делам несовершеннолетних. — Материалы когда подошлешь? — Сегодня и передам с кем-нибудь. Крылов на миг расслабился и стал обычным Сашкой Крыловым. — Как у тебя дела? Я чуть замешкался. — Нормально. — Ну пока! В нем опять произошла неуловимая перемена. «Встать, прямо!» — конвой вел задержанного мошенника к прокурору. Я заглянул к практикантам. Они о чем-то спорили. — Это преступник? — спросил Петр. — Совсем не похож! — А ты думал, у них рога растут? — Не рога, но… Он же обычный человек — симпатичный, располагающий. — С его специализацией иначе нельзя. Мошенник и должен вызывать доверие. Доверие — его инструмент, которым извлекаются деньги из кармана потерпевшего. — Мы составили планы. У меня подробней — пятнадцать пунктов, а у Валька десять, — похвастал Петр. Довольно хмуро, в соответствии с настроением, я объяснил, что дело не в количестве планируемых мероприятий, а вспомнив, добавил — и не в умении жевать пирожок — дался мне этот пирожок, — читая акт вскрытия трупа, что главное для следователя — способность вникать в суть событий, отыскивать скрытые закономерности, постигать психологию чужих поступков. Поймал себя на нравоучительности тона и прервал монолог. — Давайте ваши планы. Просмотрел план Петра. Он предлагал сделать на даче обыск, воспроизвести показания обвиняемой на месте происшествия, провести судебно-психиатрическую экспертизу, очную ставку с Золотовым и направить дело в суд. Объяснить целесообразность и необходимость этих следственных действий он не смог, хотя довольно бойко цитировал отрывки из учебника и статьи Уголовно-процессуального кодекса. Валек считал, что следует тщательно изучить личность потерпевшего: допросить его друзей, знакомых, участников трагической вечеринки, выясняя, как Петренко оказался на даче и что связывало его с остальными. Последним пунктом плана он поставил: «Проверить причастность Золотова к преступлению», не указав конкретных мероприятий. Молодец, парень! Уловил, что Петренко явно не вписывается в эту компанию! — А как ты собираешься проверять Золотова? И почему? Валек растерянно потеребил ухо. — Как — не знаю… Почему… Он напряженно размышлял несколько секунд, потом махнул рукой. — Интуиция! Рожа противная, и вообще он какой-то скользкий.