Свой круг

Видно, что человек с двойным дном! Псевдос! Уже прочли? Тогда помните — рядом со смертью ищите псевдоса. — Этак ты дойдешь до произвола! — сурово сказал Петр. — Мало ли у кого какая рожа! Теорию Ломброзо гальванизируешь? И какой такой псевдос? Я как раз вручил Вальку книжку, и он тут же передал ее приятелю. — Прочти — узнаешь! — По лицу судить, конечно, нельзя, — поддержал я Петра. — Но и интуицию со счетов не сбросишь. Заинтригованные ребята ожидали продолжения. — Так прав я или нет? — не выдержал Валек. — Поживем — увидим. Не то чтобы я не доверял ребятам, но что-то удержало от сообщения о начале работы по новой версии. В конце дня в кабинет без стука вошел низкорослый полный мужчина с надменным одутловатым лицом. На кого похож? — Добрый день вам! Он по-хозяйски осмотрелся, уверенно шагнул к столу. — Золотов Федор Иванович, — с достоинством отрекомендовался он, протягивая руку. — Я зашел к прокурору, но Павел Порфирьевич порекомендовал обратиться непосредственно к вам. Понятно. При теперешнем состоянии дел Белов не стал выслушивать жалобы Золотова на излишнее беспокойство и предоставил мне возможность разбираться с ним самому. — Очень хорошо. — Я вытащил из ящика стола бланк протокола допроса свидетеля. — У меня как раз есть к вам вопросы. — Собираетесь допрашивать? — оскорбленно спросил Золотов. — А как же презумпция невиновности? — Разве вы юрист? — польстил я Федору Ивановичу, и он охотно заглотнул наживку. — По крайней мере в законах разбираюсь! — Но недостаточно, — я улыбнулся самым приятным образом. — В качестве свидетеля может быть допрошен любой осведомленный человек. А презумпция невиновности касается подозреваемого или обвиняемого, еще не осужденного судом. Получается, что юридический термин употреблен совершенно не к месту. Хотя на неосведомленных людей мог произвести впечатление. Он немного смутился. Но лишь на мгновение. — Я пришел не для того, чтобы производить впечатление! Что за возня вокруг моей дачи, почему без конца таскают в прокуратуру моего сына? Вы понимаете, что компрометируете порядочных людей? — А вам не кажется, что убийство на даче компрометирует куда сильнее, чем вызовы к следователю? И что в ваших же интересах подробно рассказать о происшедшем? Атака захлебнулась. Федор Иванович раздумчиво опустил крупную голову, демонстрируя обширную лысину, бледно просвечивающую сквозь старательно зачесанные от ушей волосы. — Да разве я против? Он мгновенно перевоплотился в законопослушного гражданина, искренне желающего помочь следствию. — Но мне-то ничего не известно. Сын часто ездит с друзьями за город, ночуют на даче, отдыхают. А в этот раз такая трагедия! Подробностей и Валерий не знает, а я тем более. Видно, спьяну паренек напоролся! Он нервно похлопал себя по шее, сдавил затылок. — Давление, — пояснил. — Особенно когда нервничаю. — Тяжело вздохнул. — А как же не нервничать? Сам в органах работал, всю жизнь ловлю нарушителей… Я так и застыл над незаполненным протоколом. А Золотов кивнул чуть заметно, поджал многозначительно губы, прижмурился пару раз: мол, правильно поняли, коллега, и не удивляйтесь — никакой ошибки тут нет! — Кем же, если не секрет? — внутренне замирая, поинтересовался я. — Вначале в детприемнике, эвакуатором, пока один бандит за руку не укусил. Ну я его немного… Потом контролером — «зайцев» в трамваях отлавливал. А там публика известная — и ножом могут, и под колеса бросить… — Понятно, — я облегченно перевел дух. — Да нет, сейчас на руководящей работе, — неверно истолковав мою реплику, поспешил добавить Золотов. — Начальник группы линейного контроля! И вообще… — Он приосанился, так же, как делал его сын. — По юридической части многих консультирую, меня весь город знает! Хоть диплома не имею, могу любой вопрос объяснить! — Тогда объясните, почему Валерий известен всем как внук адмирала? Федор Иванович улыбнулся. — Молва вечно преувеличивает. Отец был красивый, представительный, в семье его звали Адмиралом. В шутку. Кто-то когда-то чего-то недопонял, вот и пошло. Мы-то этому значения не придавали — посмеивались, и все! Объяснение легкое, изящное и правдоподобное. Надо отдать должное Федору Ивановичу — и произнес он все совершенно непринужденно. Но я ему не поверил.
Новая версия
ПЕТРЕНКО
Этот окраинный поселок в просторечии именовался «Нахаловкой», хотя только старожилы помнили времена, когда он оправдывал свое название. Через десяток лет здесь пройдут бульдозеры, расчищая место для нового микрорайона, а пока разномастные домишки, среди которых немало самостроя, бессистемно наезжают один на другой, путают улицы, переулки и тупики. Минут двадцать блукали мы с Вальком по издолбленным ухабами дорогам, пока не отыскали наконец нужный адрес. Пожилая женщина с добрым усталым лицом