Свой круг

а он панель отвинчивает. Снял, посмотрел и на место поставил. Я говорю: «Ты чего?» А он отвечает: «Смотрю, нет ли здесь тараканов». Свидетель округлил глаза и сделал паузу, чтобы я тоже почувствовал всю нелепость такого поведения. — А вы? — А я говорю: «Ты лучше пойди в трюм, крыс погоняй, если больше заняться нечем. А тараканы у нас пока еще не завелись». В общем, чудаковатый был парень, ну а кто совсем без причуд? У каждого ето-то свое. Курить можно? Егоров достал пачку иностранных сигарет, щелкнул диковинной зажигалкой. В рабочих, со сбиты — ми пальцами руках эти атрибуты «красивой жизни» смотрелись совершенно чужеродно. — Я думаю, учиться он из-за Зойки надумал, — вслух размышлял свидетель, выпуская дым. — Вначале вроде все у них складывалось, а потом… Мамаша воду мутила, графиню из себя строила, да и сама Зойка начала носом крутить. Она пединститут заканчивает. Федька и решил ее догонять. Найти девушку Федора не составляло большого труда. Институт, имя, размер одежды — сорок шестой, обуви — тридцать седьмой. Правда, занятие хлопотное, но я располагал двумя помощниками, которые с энтузиазмом занялись розыском и нашли Зою уже к полудню. В тот же день ее мама нашла меня. Когда в кабинет вошла увядающая женщина с надменным лицом и положила на стол повестку, я несколько удивился: по возрасту и внешнему виду она не походила ни на одного из вызванных свидетелей. — Что это такое? — грозно спросила она. — Повестка, по-моему, — разобрав написанную почерком Валька фамилию и имя — Крольченко Зоя, я уже понял, в чем дело, и мог детально предсказать дальнейший ход этого визита. — На каком основании моя дочь вызывается в прокуратуру? — Тон мамаши по-прежнему не предвещал ничего хорошего. — По какому праву вы собираетесь ее допрашивать? Зоина мама относилась к категории людей, которые очень хорошо знают свои права, но даже думать не хотят об обязанностях. Больше того, считают, что все окружающие чем-то обязаны им. — Вы отдаете себе отчет, что подобные вызовы компрометируют молодую девушку? Тем более — она студентка! Я пожалуюсь Первакову! Этим она продемонстрировала, что знает фамилию прокурора области и шутить не намерена. Одета неожиданная посетительница была дорого и кричаще. В ушах посверкивали бриллианты, на шее — массивная золотая цепь с кулоном, толстые пальцы обильно унизаны разнокалиберными кольцами и перстнями. Чувства меры она не знала. И полагала, что блеск дорогих украшений компенсирует неряшливую прическу, грубо наложенную косметику и облупившийся маникюр. Мое молчание ее озадачило, и она на минуту умолкла, чем я воспользовался. — Простите, как вас зовут? Она взглянула с таким недоумением, будто бы я заговорил по-японски. — Калерия Эдуардовна, ну и что? — Где вы работаете? Калерия Эдуардовна саркастически улыбнулась. — В гастрономе, заведующая секцией. Еще вопросы будут? Следующий вопрос напрашивался сам собой, но я сдержался — начнет жаловаться во все инстанции, придется отписываться, будут дергать, отрывать от дела, да и жаль непроизводительно тратить нервные клетки… Я отвел глаза от ювелирной выставки. Не время. Но ответить ей все равно придется, надо будет позвонить Грибову. — У меня есть вопросы к вашей дочери. И связаны они с Федором Петренко. Это имя сыграло роль искры, попавшей в бочку с порохом. — У нее нет ничего общего с этим проходимцем! Если он попался на контрабанде и говорит, что делал это для нее, — ложь! Какой мерзавец! А еще в родственники набивался! Сволочь и больше никто! Маска интеллигентности слетела с нее, как шелуха с арахиса, в изобилии продававшегося в гастрономе. — Ведите себя прилично, Калерия Эдуардовна! Не забывайтесь, вы не у себя на работе! Резкий тон подействовал, она сбавила тон, но останавливаться не собиралась. — Помолчите и послушайте меня! — Если не поставить ее на место, можно потерять несколько часов и работоспособность на остаток дня. — Во-первых, Петренко нет в живых и поливать его грязью, основываясь на собственных домыслах, по меньшей мере непорядочно. Вы знаете, что такое порядочность? Крольченко обмякла на стуле. — Во-вторых, по закону следователь имеет право вызвать и допросить в качестве свидетеля любое лицо. Любое! Для вашей дочери исключений не предусмотрено. Вы знаете, что такое требования закона? Вопрос был риторический, но она кивнула головой. — И в-третьих, уклонение от дачи свидетельских показаний является преступлением. Это вам известно? Она снова кивнула, не выходя из оцепенения. — Прекрасно. Тогда быстренько идите домой и пришлите ко мне Зою. Она и так задержалась. Вам все ясно? Калерия Эдуардовна еще раз кивнула и встала. — Было приятно с вами побеседовать. Если надумаете, заходите еще. Всего доброго. — До свидания, — ошеломленно пискнула она и пулей вылетела из кабинета. Зоя совсем