Своя квартира

— Верни мне
Вику, Саш.
-Я не понимаю с чего ты взяла, что Вика тут? — продолжал отец гнуть
палку, — Откуда ты вообще узнала мой адрес?
-Может, хватит ломать комедию?
Я, разжав пальцы, бесшумно поставила на стол чашку и перехватила
взгляд Инны. В карих глазах плясали искорки. Поправив рыжие волосы, она
встала и медленно вышла в коридор.
53
-Здравствуйте, Лилия. Я — Инна. И это я вам звонила.
Что она сейчас сказала? Мне на мгновение показалось, что я лечу вниз.
Будто прогнившие доски надежд не выдержали моего веса.
Я, не отдавая себе до конца отчета, поднялась и на ватных ногах,
опираясь о стену, вышла из кухни, задержавшись в дверном проеме.

-Привет, мам, — с хрипотцой в голосе, пробормотала я.
-Собирай вещи! Мы уходим! – железным, будто заведенным голосом,
проговорила она, все еще глядя на бывшего мужа. – А если ты сейчас
попробуешь вмешаться, мы встретимся с тобой в суде. Поверь, я много что
могу рассказать правоохранительным органам. Настолько много, что ты
десять лет за решеткой просидишь.
-Инна, зачем? – я, все еще не веря в происходящее, повернулась к
женщине.
-Ты тут чужая, — фыркнула она, погладив кончиком пальца рыжий
локон.
Интересно простит ли отец ее за этот поступок?
-Вика, я не ясно выразилась?! – рявкнула Кузнецова, а я подпрыгнула
на месте. Меня опять предали.
***

Домой мы возвращались в полной тишине. Мне не доверили нести
собственные вещи, и мать тащила их на себе. А я вновь и вновь прокручивала
в голове последний ехидный взгляд Инны и опечаленный отца. Он по каким-
то причинам не мог перечить своей бывшей жене. Да и теперешней тоже.
-Какими такими фактами ты можешь посадить его в тюрьму?
-Тебя это не касается, — фыркнула она, смахивая огромные снежинки с
волос.
-А то, что он моя семья…
Мне не дали договорить:
-Он не твоя семья! Я – твоя семья. И Ксюша. И Гена.
-Нет у меня семьи, — печально улыбнулась я, отведя взгляд в сторону на
кучу снега. Было бы неплохо спрятаться в этом сугробе. Зарыться с головой
от проблем. Хорошо быть страусом.
-Что ты сейчас сказала? – ядовито уточнила она.
-Почему ты не оставишь меня там, где я счастлива! – я остановилась,
чувствуя как глаза жжет от слез.
-Потому что ты там не нужна.
54
***
Следующие две недели медленно проходили мимо меня, словно
скользя по прозрачной стеклянной стене, отгородившей меня от внешнего
мира. Мама строила из себя идеальную. Не беспокоила по пустякам, с
Ксюхой не напрягала, вилась вокруг Козина. Тот же продолжал называть
меня идиотским выдуманным именем – Тори. Это меня доводило до
бешенства, но я старалась не подавать виду. Мама и Ксюня со своими
кличками смирились. А я не хочу отзываться на это. Будто кличка для
собаки.
-Виктория, обед! – я вздрогнула и, оторвав взгляд от зеркала, спустила
ноги с кровати. Медленно, будто боясь рассыпаться на мелкие детальки, я
отправилась в кухню. Над твороженной запеканкой поднимался
соблазнительный аромат. За мной зашел на кухню Козин:
-Чего стоим, проход загораживаем? – улыбнулся он, а в зеленых глазах
фейерверком взрывались искры интереса ко мне.
-Мама обедать будет? – я полезла в шкаф за тарелками.
-Нет, Окси нездоровиться. И Лил пытается сбить температуру.
-Понятно, — я поставила перед ним тарелку и положила рядом нож и
вилку. Чай уже дымился в двух чашках, и, обжигая пальцы, я поставила
перед мужчиной его порцию. Он протянул длинную и худую, как у скелета
руку за тарелкой с запеканкой и, положив нам по кусочку, отхлебнул
напиток.
-Ты почему такая угрюмая последнее время?
Я не почувствовала в его голосе насмешки или издевки. Скорее из его
слов сочилось сочувствие и желание понять. Может он и не такой плохой,
каким я его представляла?
-Я не знаю, как объяснить, — вилка осталась лежать на столе, сил
поднять прибор у меня не было.
-Объясни, как есть, — он ободряюще мне улыбнулся.
-Я не чувствую себя тут, как дома. Как в своей тарелке. Будто эта
квартира.… Этот дом – мой. Но в то же время я тут чужая. И случаи,
которые происходили после переезда. Моя психика этого не воспринимает. Я
боюсь свихнуться. – Прикусив язык, я кинула взгляд на мужчину, которому
моментально выложила всё, как на духу. Даже не задумавшись, что совсем
недавно он был мне противен.
-Не хорошо, получается, — согласился он, — Я могу тебе чем-то помочь?