Кто сказал что переезд в новую квартиру всегда в радость? А если ваша младшая сестренка начинает себя подозрительно вести, а к матери приезжает ее ухажер, из-за которого вас бросили два года назад? В каждом доме свои тараканы и свой мусор. И переезжая мы забираем его с собой.
Авторы: Минаева Анна Валерьевна
-Куда собралась моя девочка? – на плечо легла женская рука. Я
повернулась и утонула в маминых глазах цвета неба.
Перед глазами поплыло ее лицо, дыхание перехватило.
57
***
-Девочка моя, — где-то сверху раздавалось бормотание нежного и
теплого голоса. Я, пересилив свое желание, открыла глаза. Мамина комната.
Ксюшина кровать. Я лежу на постели головой на маминых коленях. В ее
глазах пустота, но губы растянуты в неком подобии нежной улыбки, а тонкие
пальцы с накрашенными розовыми ногтями перебирают мои темные пряди.
Рядом с кроватью на полу с игрушками возиться Ксюша, в ее руках Тузик.
-Наконец-то ты пришла в себя, — голос раздался из коридора. Звук
шагов и он уже в поле моего зрения. Мужчина присел на корточки, изогнув
свое тонкое тело буквой «С». Темные волосы дернулись, как на ветру. – Как
себя чувствуешь.
-Паршиво, — я пыталась сказать еще что-то, но рот сам собой
захлопнулся, а язык онемел. Я попробовала встать. Провал. Я чувствую свое
тело, чувствую мамины колени под головой, но нервные импульсы не
доходят до конечностей. Или блокируются. Даже моргнуть я могла с
огромным усилием. Будто кто-то думал разрешить мне это действие или нет.
-Ты оказалась такой же, как они, — фыркнул мужчина, — Ты даже не
сопротивляешься. Так даже не интересно.
Я пыталась понять, о чем он говорит, но смысл слов доходил с трудом.
Будто это всё сон и когда я проснусь, диалоги не будут нести никакого
смысла. Ничего из сна не будет нести смысла.
-Отпусти, — прохрипела я, и тут же дернулась моя челюсть, прикусив
язык.
-Перебивать не хорошо, — покровительно улыбнулся Козин, — Ну что,
Тори, ты готова присоединиться к своей семье. К нашей семье. Окси такая
смешная, не правда ли? – Он чуть ли не прослезился, глядя на ребенка,
который подкидывает плюшевого щенка и смотрит невидящим взглядом в
пол. – А я испугался, когда почувствовал еще одного шамана в городе.
Сбежал. А это просто была моя дочь, — Он засмеялся и сел рядом с
Кузнецовой на кровать:
-Да, любимая? Ты же мечтала об идеальной семье?
-Да, — металлически произнесла женщина.
Я их потеряла! Черт возьми, я их всех потеряла!
-Кстати у меня для тебя сюрприз, — подскочил он. – Пока ты спала к
нам пришла гостья, которая очень давно хотела тебя увидеть.
-Привет, Викуля, — я еще не видела, кто зашел в комнату. Но я узнаю
этот голос всегда.
58
-Ну а какая семья без вредной тещи, — развел руками мужчина. Надежда
Петровна деревянно подошла к нему и так же неуклюже дала подзатыльник.
-Ай-ай, как больно, — театрально закрыл он голову руками.
-Бабушка, — я не знаю, сказала это вслух или мне не позволили. Эта
женщина была мне самой близкой. Она приютила меня, когда было не
обходимо. Будила по утрам вкусной выпечкой. В ее карих глазах всегда
плескалась жизнь. Всегда. Только она позволяла мне приводить Славу, и мы
громили с ней двухкомнатную квартирку. Только она позволила завести мне
рыжего котенка. Бабушка.
-Семья в полном сборе, — усмехнулся Козин, потом подмигнул, — Ведь
так?
-Да, — монотонно ответили все присутствующие в комнате. И даже я.
-Так ты присоединишься к нам или так и останешься одинокой? –
надавил на меня Козин.
-Одна просьба, — лишь губы шелохнулись, но он меня услышал, —
Свободу на пять минут.
Почти сразу дернулась левая рука, скидывая мамины зачарованные
пальцы со своих волос. Это необычайное чувство облегчения. Я могу
управлять собственным телом. Всего пяти минут.
-Я хочу побыть одна, — я подошла к двери и обернулась на Козина,
будто боялась, что он сейчас же откажется от этой затеи и вновь закует мое
тело и разум в невидимые оковы.
-Хорошо, — так же покровительно улыбнулся он мне, разведя длинными
руками, — Ты все равно от меня не сбежишь.
Главное чтоб не прочитал мысли. Я выскочила за границы зловещей
комнаты, в которой собрали трупы моей семьи. Живые ли они или он
вдыхает в них жизнь только когда ему это нужно? Неужели всё это не сон?
Неужели он, правда, шаман? Господи, что же делать. Я прислонилась лбом к
холодному стеклу кухонного окна. На улице перепархивали пушистые
снежинки, танцуя в ледяном вальсе. Уличные фонари пропахивали ночь
своим светом. И я впервые поняла, что попала в тупик, я больше никому не
нужна. По щекам покатились обжигающие слезы. Стоп! Выход есть всегда!
Почему он так часто интересуется, сдалась ли я? Да потому что он не может
