Священная швабра, или Клуб анонимных невест

Тихорецк разонравился ещё вчера.
— Тихорецк вполне себе хороший город, просто в гостинице плохо топят! — хмыкнула Ирина, наливая себе чай из самовара прямо в варежках.
Через четверть часа, одевшись, они вышли на улицу. Морозило так, что глаза и ресницы моментально покрылись инеем.
— А где вчерашний внедорожник? — оглянулась по сторонам Ирина. — Может быть, мы слишком рано вышли?..
— Да, ладно, поедем на своём, — Борис быстро юркнул в подъехавший служебный микроавтобус. — Кто-нибудь знает, в какой стороне это Поддергайкино?..
На дороге было по-утреннему безлюдно, и микроавтобус, тихо поскрипывая, проехал мимо последнего деревянного домика, засыпанного по самые окна снегом, и выехал на пустую трассу. Впереди виднелась лишь бурая махина неработающего химзавода.
— Через пять минут приедем! — водитель кивнул на синий указатель «Деревня Поддергайкино 8,0» и нажал на газ.
Когда они и в третий раз с ветерком промчались мимо закрытых ржавых ворот химзавода и указателя «Деревня Поддергайкино 8,0», то поняли, что заблудились.
— Погодите, ребята, нам просто-напросто надо вернуться в гостиницу! — Борис зевнул и вытащил мобильник. — Слушай, а другой дороги точно нет? — обратился он к водителю.
— Бермудский квадрат какой-то! — выругался тот, крепко сжимая руль. — Вы что, не помните, как я трижды поворачивал обратно от этих чёртовых ворот химзавода, чтобы вернуться в Тихорецк?! И какого дьявола мы снова оказались тут, а?..
— Поехали тогда в Москву! — предложила Ирина. — Похоже, сегодня не наш день и мы всё равно не доедем до этой чёртовой деревни Поддергайкино. И нечего смеяться! — покосилась она на икающего оператора.
— Нет, я сейчас заплачу! — Борис схватился за голову и комически зарыдал. — Телефон-сука разрядился, не знаете почему, а?..
— Знаете, а по-моему, дело-дрянь, — водитель затравленно оглянулся, показав сточенные зубы. — Снова мы вернулись к химзаводу! Ничего не понимаю, а вы что-нибудь понимаете?..
Огромные корпуса химзавода, мимо которых мчался микроавтобус, имели вид хаотично забетонированной пустыни, а контуры деревьев у горизонта казались миражом. И если бы не сытое рычание мотора, то всё вокруг поглотило бы шамкающее беззубой челюстью безмолвие… И тут неожиданно из ржавых ворот проходной химзавода им навстречу вышел человек с собакой.
— Тормози!.. — закричала Ирина, но разогнавшийся микроавтобус остановился лишь через пару сотен метров.
— Эй, потише!.. А куда вам надо-то? — попятился небритый охранник, к которому они подбежали.
Собака трусливо гавкнула на них, и внезапно начала выть.
— Сдурели, что ли?.. Поддергайкино совсем в другой стороне, — охранник окинул их равнодушным взглядом и рукавицей показал направление.
— Ты скажи, поворачивать сколько раз нужно? — переспросил водитель.
— Три поворота, кажется, — охранник почему-то перекрестился, поглядев на заснеженное поле за их спинами. — Ну ладно, я пошёл, холодно… Пират, за мной! — оглянулся он на воющую собаку.
Они вновь проехали почти двадцать километров по пустой продуваемой трассе, но никакой деревни Поддергайкино так и не нашли. Ни машины, ни строения, ни человека, так и не встретилось им… Проехав по инерции ещё с километр, микроавтобус внезапно закрутило и он влетел в сугроб на обочине.
— Ну, кто ещё хочет увидеть вдову Квадратову, а?.. — злорадно закашлялся координатор Борис, когда они через час кое-как откопались из снега.
— Чертовщина какая-то! — лязгая зубами, пожаловался водитель. — Нет, не помню я такого, чтобы до места не доехать… Слушайте, а кто молитвы знает? — понизив голос, спросил он, когда они стали тянуть машину из снега обратно на дорогу.
— Ну, я знаю «Отче наш», — призналась Ирина.
— Читай! — стуча зубами, потребовал водитель. — Борь, скажи ей, пусть читает!..
— Нет, вы серьезно? — Ирина выплюнула изо рта забившиеся туда волосы и нерешительно улыбнулась. — Ну, ладно, мне не жалко… В общем, начинаю… Отче наш, иже еси на небеси… Да святится имя Твое, да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь, и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим, и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, аминь!.. Аллилуйя-а-а-алилуйя-а-а-алилуйя-а-а-а!..
— Читай громче! — зло потребовал Борис, едва Ирина закончила читать. — Стой и читай, пока мы будем тянуть машину!
Через час в сторону Москвы мчался помятый микроавтобус телеканала с разбитой левой фарой. Пережив за последние двенадцать часов мощный пароксизм чертовщины, они всё-таки вырвались из Тихорецкого квадрата. Никто из них не обратил внимания на кортеж из пяти чёрных