Ирина вполне счастливо живёт в Москве, воспитывает двух маленьких сыновей — родного и приёмного и работает на Телеканале ведущей популярного ток-шоу. Вместе с Лерой Веселовой, ассистенткой режиссёра ток-шоу «Ультиматум» она попадает в разнообразные пикантные ситуации — они обе не замужем, и ходят в «Клуб Анонимных невест», и много ещё куда, чтобы развлечься и найти себе мужей. Обе — Ирина и Лера потеряют свою работу на телевиденье из-за интриг, но тем не менее — найдут в конце концов своё личное счастье… Завершающий роман трилогии о приключениях тележурналистки Ирины Костриково
Авторы: Борминская Светлана Михайловна
шефа.
— Это прокол службы безопасности, разве нет? — прошипел Гончаров. — Почему я об этом узнаю только сейчас?..
— Да, но телефон могли скомуниздить и раньше, Михаил Васильевич, — побледнел Пикорин.
— А если его взял убийца Акимушкина? — Гончаров говорил, придерживая дрожащие губы пальцами.
— В том-то и дело, что покойника не ограбили, а телефон за двести долларов кто-то взял, — Пикорин вытащил из кармана поцарапанный мобильник и положил его на стол. — Чудеса…
— Ну, да ладно, — Гончаров повертел мобильник Пикорина в руках. — Слушай, а как проще всего узнать, кто мне звонил с его телефона?
— Сами позвоните ему, хотя…
— Что такое? — Гончаров уже набирал номер.
— Лучше дождаться его звонка, тогда будет ясна их подоплёка, причём с первой же секунды. Хотя, возможно, этот человек просто набрал номер из старого меню. Кстати, на мой взгляд, это самый очевидный вариант, Михаил Васильевич!
— Тебе не кажется, что этот человек сумасшедший, раз украл телефон и не поменял сим-карту? — заметил Гончаров, сбрасывая набранные цифры.
— Если на ней значительная сумма, то ничего странного, — возразил Пикорин. — Я обещаю, в ближайшие дни мы обязательно найдём его, чтобы убедиться, что он не причастен к убийству Акимушкина, Михаил Васильевич.
Через полчаса в кабинете генерального директора корпорации «Тара. Упаковка. Удобрения» уже пахло свежезаваренным зелёным чаем с имбирём. Гончаров просматривал биржевые сводки и отвечал на звонки.
Рефрижератор
Оттаяло, потом снова подморозило — по Москве шёл обычный февраль в драных меховых сапогах.
— Давно мне что-то никто не говорил, что я красив и умен, — глядя на себя в зеркало, уныло вздохнул Рогаткин и утёрся вафельным полотенцем. — Ты что-то сказала, а?..
Его кошка Белоснежка мяукнула.
— Хочешь мышь? — снимая с плиты чайник, спросил Лев Тимофеевич у своей кошки. — А ты уверена, что голодна, а не валяешь дурака?..
— Мяу, — ответила, быстро переступая чёрными лапами, Белоснежка.
Сегодня утром Лев Тимофеевич решил пешком добраться до работы, чтобы по дороге спокойно поразмышлять. Ночью подморозило, и Лев Тимофеевич шёл и поскальзывался, не отрывая взгляда со своих немолодых ботинок. Когда до Крайворонской улицы, на которой находилась прокуратура, оставалось не больше километра, следователь поднял голову и увидел знакомую фигуру двуногого облака в штанах, на которое кто-то накинул одеяло цвета свежих апельсиновых корок. Лев Тимофеевич опешил, пока «облако» не повернулось, и он не узнал сеньора Кристальди в ярко-оранжевом пончо.
Лев Тимофеевич заметил, как сеньор Кристальди открыл дверь в ресторан «Медоуз» и быстро протиснулся туда. «Английские завтраки за симпатичную цену» — гласила табличка на двери ресторана.
«А что, если сеньор Кристальди сам украл швабру, в расчёте получить страховку и накупить ещё раритетов в свой передвижной музей, а? — потрогав пупырчатый от холода нос, рассерженно подумал следователь. — Нет, всё-таки, тётка была права, без эксперта Бубса в разгадке этой кражи, похоже, не обойтись».
Дождавшись, пока поток машин остановится, Лев Тимофеевич перешёл дорогу и его мысли плавно переключились на дело о пропавшем в районе Тихорецка рефрижераторе.
«Итак, четкая хронология событий: рефрижератор выбыл из города Ростов-на-Дону 29 августа в 7 часов утра. Пункт назначения — Москва. Последний раз, по данным ДПС, рефрижератор видели на посту трассы Москва — Ростов вблизи деревни Пряткино, на бензоколонке. Первый большой населенный пункт после деревни Пряткино — город Тихорецк».
Вчера вечером его вызвал к себе прокурор Евтакиев.
— Пётр Никодимыч, любопытно, а почему это дело мне дали только сейчас? — поинтересовался он, заходя в кабинет Евтакиева.
— Расследование, в некотором роде зашло в тупик, Лев Тимофеевич, — пояснил Евтакиев. — К тому же, заявление в прокуратуру написала сестра пропавшего водителя. Кстати, она живет как раз на территории нашего района.
— А причина заявления? — уточнил Рогаткин.
— По её словам, брат перестал писать из армии, и это её насторожило, — Евтакиев кивнул на телефон. — Она обратилась в Комитет солдатских матерей, а комитет, сами знаете, поднимет большой шум в прессе и на телевидении… В общем, оформляйте командировку в Тихорецк, Лев Тимофеевич!
— Пётр Никодимыч, я вот тут подумал, если бы можно было дело о швабре передать какому-нибудь молодому следователю? — осторожно полюбопытствовал Лев Тимофеевич.
— Даже не надейтесь! — замахал руками прокурор. — Священная швабра за вами, Лев Тимофеевич.
«Швабра за мной, а за кем же ещё?..» — думал Рогаткин, спускаясь по лестнице и косясь
