Священная швабра, или Клуб анонимных невест

Зачем вы меня искали? Вам что, больше нечего делать? — сердито отмахнулся тот.
— Заведено дело, ты же служил в армии, — Рогаткин подвинул свою табуретку ближе к Шабалкину. — К тому же пропал рефрижератор, водителем которого ты был. Куда делся груз, Андрюш?..
Шабалкин нервно зевнул.
— Я на самом деле мало, что помню о том, что было в августе, моё место здесь, понимаете? — кивнул он на двух кроликов под столом.
Кролики шевелили ушами и о чём-то беззвучно совещались, не глядя на людей.
— Хорошо, — Лев Тимофеевич покосился на печку и расстегнул пиджак. — Но зачем ты свернул к Тихорецку?
— Я когда-то жил здесь, давным-давно, — Шабалкин оглянулся на Монахова.
— Значит, ты нашел кого-то из родни? — Рогаткин понимающе кивнул.
— Нет, не успел.
— А если мы покажем тебе нескольких людей, ты сможешь узнать, кто напал на тебя, Андрей? — спросил следователь.
Шабалкин хмуро кивнул.
— Попробовать можно, — пробормотал он.
— А почему у тебя татуировка «Хабиб» на руке, Андрюш? — вмешался в разговор пасечник.
— Хабиб… Хабибуллин?.. Кажется, мы договорились с ним после службы, что поедем к нему, — дёрнулся Шабалкин, взглянув на татуировку. — Спросите у него, у Хабибуллина.
— Значит, Хабибуллин твой друг? — уточнил Рогаткин.
— Да, — Шабалкин наклонился, чтобы погладить кролика. — Я не хочу отсюда уезжать, понимаете? — из-под стола буркнул он.
— А как же бабушка Ольга, у которой ты жил? — Лев Тимофеевич наклонился и тоже погладил кролика. — Я виделся с ней в Москве.
Шабалкин резко выпрямился.
— Может быть, хватит, а?.. Я не хочу ни к бабушке, ни к дедушке, ни в Москву, ни к Хабибу!.. Никуда, ясно? — Шабалкин мрачно посмотрел на следователя. — Вот ты в своей жизни возил гробы?
— Собирайся, Андрей, — решительно встал Лев Тимофеевич. — Я не могу, при всём желании, оставить тебя на пасеке.
— Я тебя ненавижу, мент, — зло огрызнулся Шабалкин. — Я впервые просто жил и радовался. Я не хочу возвращаться к ним, они хуже зверей!..
— Кто хуже зверей? — попятился Лев Тимофеевич.
— Люди, — ответил за Шабалкина фельдшер Рыжов.
Лев Тимофеевич сидел в машине и размышлял… Ему оставалось лишь найти рефрижератор, «груз» и вычислить тех, кто покусился на жизнь солдата Шабалкина.
— Ты вернешься, Андрюш?.. — спросил фельдшер Рыжов, глядя на стоящего в колее у трактора Шабалкина.
Тот тоскливо оглянулся, из глаз покатились слезы.
— Бог он всё видит, — кашлянув, сказал фельдшер Рыжов следователю Рогаткину. — Не слушай никого и возвращайся, Андрюшка! Мы тебя будем ждать.
Всю дорогу солдат Шабалкин сидел, нахохлившись, в углу машины. Лев Тимофеевич так и не смог разговорить его — Шабалкин не сказал больше ни слова, лишь молча курил, беззвучно шевеля губами. Лев Тимофеевич прислушался и, к своему удивлению, услышал слова молитвы, которую знал:
Ангеле Божий,
хранителю мой святый,
живот мой соблюди во страсе Христа Бога,
ум мой утверди во истеннем пути,
и к любви горней уязви душу мою,
да тобою направляемь,
получу от Христа Бога велию милость.
Клочки по закоулочкам
Над Тихорецком плыла тихая ночь, похожая на романс Даргомыжского «Мне минуло шестнадцать лет».
Руководитель службы безопасности корпорации Пикорин ходил по заснеженным дорожкам химкомбината с местным двортерьером Шариком, пытаясь вычислить, где бы он спрятал, если бы возникла такая нужда, что-либо ценное. Снегокат «Ямаха» был оставлен им под навесом у вахты, ездить на нём по территории химкомбината было неудобно из-за куч мусора и торчащей из-под снега арматуры.
Мороз крепчал, и огромная территория с закрытыми тёмными зданиями навевала какую-то иррациональную жуть.
«Итак, летом и осенью не было снежных заносов, но с охраняемого центрального входа проехать сюда в любом случае невозможно. Правда, есть ещё запасной вход», — Пикорин достал из кармана копию плана химкомбината и осветил его фонариком.
Впереди, взбираясь на горы и кучи снега, бежал Шарик, который Пикорину явно симпатизировал. То и дело оглядываясь, он вострил уши и мёл хвостом из стороны в сторону, поглядывая на полную луну. Достав из кармана фляжку с коньяком, начальник службы безопасности, сделал три глотка, хмуро наблюдая за собакой. Только через полчаса он дошёл до противоположной стороны комбината и ударом кулака проверил запасные ворота на прочность. Промёрзшее железо издало глухой стон…
«Допустим те, кто хотел во что бы то ни стало въехать на химкомбинат, могли перелезть через забор с несколькими рядами колючей проволоки и открыть засов… В принципе ничего невозможного в этом нет, но куда бы они поставили рефрижератор?..