Священная швабра, или Клуб анонимных невест

сучку — твою дочь!.. Пусть бельгийцы с ней теперь мучаются. Оле-оле-оле-оле… Дашка-Дашка, гуд бай!..
Палата № 6
— Новое реалити-шоу «Кружка для подаяния» ведёт восходящая звезда телеканала Татьяна Дрыночкина! Не переключайтесь, смотрите нас круглосуточно!..
«Чёртова корова!» — отмечая все ляпы бывшей ассистентки Танечки, рассердилась Ирина, ища глазами пульт от телевизора. На неё с усмешкой глянула загипсованная бабушка с соседней кровати.
— Ирочка, я пить хочу, — каркающим бодрым голосом сообщила она.
— Яш, — Ирина нашла глазами сына. — Дай бабусе попить, а мне пульт!
— Сок или виски? — спрыгнул с подоконника Яшка.
— Мне б водички, Яшенька! — прокаркала та.
— Вас как зовут?.. Тётя Катя? А меня Яша. Будем знакомы, — Яшка галантно налил старушке воды из-под крана и снова уселся на подоконник.
— Яш, ну ты чего?.. Мама выздоровеет и съездит за Пашкой в Пушкино, — пообещала Ирина. — Скучаешь по брату?..
Ирина убрала ладонь с лица и вздрогнула — у кровати стоял Михаил Васильевич Гончаров собственной персоной.
— Ты меня в гроб вгонишь, Ира, — с видимым усилием выговорил Гончаров, вытирая вспотевшее лицо. — Кстати, почему ты лежишь в общей палате под номером шесть?..
— Мужчина, я к вам обращаюсь, — старушка-соседка помахала загипсованным запястьем. — Умираю от жажды, а селёдки не ела…
Яшка с удивлением смотрел на Гончарова и молчал. Потом сердито отвернулся. В следующем году ему предстояло идти в первый класс.
Лакомый кусочек
«Ах, чёрт, всё не слава богу, как всегда, — стукнул себя по лбу Лев Тимофеевич. — Приехала Света, зато кошка исчезла. Видимо, спаслась бегством через форточку».
Рогаткин чутко прислушался, но в квартире было тихо — Света и Ванечка крепко спали.
«И чего я, дурак, так долго жил один? Ах, дурак, дурак…» — ущипнул себя за тощую ляжку Лев Тимофеевич.
И сегодня, и вчера он самолично жарил картошку не на одного, а на троих. И салат тоже резал на троих. Света не протестовала. Очень аппетитно получилось, вспомнил Лев Тимофеевич, сглатывая слюну.
На нижней полке холодильника лежал кошачий бисквит из печёнки крупного рогатого скота. Срок хранения бисквита явно подходил к концу, а Белоснежка не объявлялась.
Лев Тимофеевич близоруко прищурился в кухонное окно и обомлел — на ветке дерева напротив него сидела Белоснежка и смотрела на Рогаткина во все глаза. Сзади неё сидел пушистый кот-альбинос бандитского вида и тоже, не мигая, смотрел на старшего следователя межрайонной прокуратуры.
Лев Тимофеевич не растерялся и, положив кошачий бисквит на форточку, спрятался за раковину. Через минуту Белоснежка уже сидела на подоконнике и с удовольствием уплетала кошачью еду.
— Что ты позволила ему? — тонким голосом возмущённого холостяка спросил Лев Тимофеевич у кошки, но, немного поразмышляв, больше вопросов задавать не стал.
«Благодарить Бога за возвращение или задать трёпку?» — с минуту думал старший следователь, глядя на икающую от сухомятки кошку.
— Спокойной ночи, сладких снов, Белоснежка! — наливая в блюдце молока, пожелал в итоге кошке Лев Тимофеевич и тоже собрался идти спать.
«— Брак может сложиться, а может и нет, но давай мы всё-таки поженимся? — вспомнил он, как делал после ужина предложение Светлане. Ванечка присутствовал при этом.
— Можно я женюсь на твоей маме, Вань? — наклонился Лев Тимофеевич к пятилетнему главе Светиной семьи.
— Не думаю, — надувшись, как сурок, ответил тот.
— Почему же? — покраснел Лев Тимофеевич. — Чем я плох?.. Картошку я умею жарить, так в чём же дело, Иван?
— Ну, попробуй, Лёвка, — после долгих раздумий, вздохнул Ванечка. — Ладно уж…»
Завтра они втроем посетят ювелирный магазин, где купят два обручальных кольца. А послезавтра настанет черёд покупать невесте платье, и Льву Тимофеевичу в итоге понравится ходить по магазинам.
«Даже крокодилы размножаются с невероятной скоростью! — думал Лев Тимофеевич, снимая брюки. — Одного сына нам мало! — решительно заглянул он в спальню. — Я, конечно, не крокодил, но квартира у нас большая…»
Наваждение
С утра в магазине сексуального белья было пусто, и Лера скучала. Наплыв страждущих купить «что-нибудь сексуальненькое» обычно начинался с обеда.
«Что-то не так в моей жизни, — глядя на разноцветные лифчики с кружевными лямками, думала Лера. — Надо определяться, но вот в какую сторону не пойму пока!.. Дивное лицо, глаза серые, а счастья не было и нет!»
«Я тебе устрою прохождение через ад, если не отвалишь от моего папочки!» — вспомнила Лера яростный шёпот Даши Гончаровой в туалете ресторана, куда зашла по маленькой человеческой нужде.
— Ох, чтобы больше