Связанные зоной

Пытаясь восстановить душевное равновесие, он искал разумное объяснение происходящему. — Мутанты не подчиняются людям!
— Да плевать, Кремень! Очнись! Надо искать Филина. Времени в обрез! Если мутанты доберутся до него раньше, то…
Мякиш не стал заканчивать предложение. Потому что все и так понимали, что повлечет за собой смерть бандита. Ситуация начинала принимать крайне серьезный оборот. Если несколько минут назад речь шла о нескольких сектантах, которых не составило бы труда перестрелять издали, то сейчас все резко поменялось. К зданию стремительно приближались десятка три различных мутантов.
— Пошли в подвал, — быстро сказал Кремень и направился к выходу с чердака.
— Если честно, — разведчик на ходу сплюнул на пол, — я с удовольствием отдал бы Филина этим уродам.
Неожиданно из дальнего угла раздался глухой голос.
— Но ты не позволишь ему это сделать, ведь так, Кремень? Все трое резко обернулись, вскинув оружие. Из-под кучи тряпья и хлама, сваленного в темном углу, выбирался Филин.
— Пушку на пол, сука! — рявкнул Мякиш. — Быстро!
— Да ладно, ладно, не шуми. — Бандит неспешно достал пистолет и бросил к ногам разведчика.
— Руки за голову! Филин выполнил приказ.
— Ну здравствуй, голубчик, тварь трусливая! Так ты все время тут сидел, нас слушал, а как понял, что фанатики за жопу тебя взяли, так сам и вышел? — Мякиш быстро подошел к бандиту и пробормотал себе под нос: — Прости, Кремень.
Филин услышал его и понял, что сейчас произойдет. Едва он успел открыть рот, как согнулся от сильного удара в солнечное сплетение. Мякиш сразу отошел в сторону, одновременно разворачиваясь лицом к ринувшемуся на него сталкеру.
— Все, все, все! — выпалил разведчик, выставив перед собой руки.
Антон перехватил Кремня, не позволив ему наброситься на Мякиша. Сталкер посмотрел на разведчика со звериным оскалом и процедил сквозь стиснутые зубы:
— Скотина!
— Потом скажешь все, что обо мне думаешь, а пока свяжи его! — не позволил конфликту развиться в хорошую драку разведчик. — Антоха, пистолет подбери.
Мякиш вместе с Кремнем поставили пленника на ноги, и сталкер стянул руки бандита веревкой.
— Антон, посмотри, что там внизу, — продолжал командовать Мякиш. — Только осторожнее высовывайся, чтобы пулю не словить.
Антон выглянул в щель между досками.
— Уже близко! — сказал он. — Метров сто — сто пятьдесят.
— Кремень, автомат! — Мякиш схватил оружие и подбежал к Антону.
Филин уже отдышался и мог говорить:
— Зря ты ему свой «калаш» дал, он патроны не считает…
— Не твое дело, — пробурчал сталкер.
Мякиш начал стрелять, и тут же со стороны поля донесся яростный, полный боли вой.
— Идиот, — прокомментировал бандит. — Череп псевдогиганта только из пушки прошибешь! Так ты лишь разозлил его. Стреляй по собакам и сноркам — их легче всего убить.
Разведчик прислушался к совету и начал отстреливать мелких мутантов.
Разъяренный псевдогигант приближался огромными прыжками. От удара его массивной туши створки ворот разлетелись в разные стороны, и следовавшие за ним мутанты заполнили механодвор. Мякиш выстрелил еще несколько раз по отставшим тварям и выругался, потому что остальные оказались в мертвой зоне. Разведчик вскочил, бросил Кремню его оружие и помчался к выходу с чердака, крикнув на ходу:
— Не позволяй фанатикам стрелять!
Сталкер понял план разведчика, занял его прежнюю позицию, сразу приникнув к прицелу, и стал высматривать в поле группу сектантов. Антон побежал следом за Мякишем, и меньше чем через минуту из окон третьего этажа раздались автоматные очереди и пистолетные выстрелы.
Перегнувшись через подоконники, Мякиш и Антон стреляли по мутантам, а у подножия здания творилось нечто невообразимое. Свора словно обезумела. Псевдособаки и кабаны носились вдоль фундамента, выискивая лазы, снорки кидались на запертую дверь, пытались забираться в окна, но разведчик расстреливал особо прытких. Воздух наполнился какофонией из дикой смеси воплей, рычания, визга и воя. Псевдогигант метался вместе со всеми из стороны в сторону, молотил по стенам, обсыпая себя и других тварей кусками штукатурки. Мякиш сделал еще пару пробных выстрелов по огромному мутанту, но пули лишь ранили его, разрывая кожу и застревая в тугих мышцах. Гигант ревел от боли и ярости. Не в силах достать источник страданий, он схватил своими гипертрофированными ручищами пробегавшую мимо собаку и одним движением разорвал ее пополам, залив себя темной кровью. Потом внезапно замер и стал пятиться, семеня короткими ножками. Повернулся к двери, словно получил от кого-то указание, и ринулся