Связанные зоной

ноги быстро отяжелели, в голове образовался приятный шум, мелькнула и сразу исчезла мысль о том, что, наверное, не стоило вот так сразу много пить да еще после такого тяжелого дня, и он тяжело опустился на стул.
Кто-то уже по новой разлил водку, Леонид подхватил свой стакан, но, совершенно ослабев, не смог поднести его к губам. Стакан выпал из пальцев и, звякнув, покатился под стол.
Дальнейшее происходило как в тумане. Перед глазами плавали мутные пятна лиц, вместо слов раздавалось лишь бессвязное бормотание. Потом картинка сдвинулась, немного повернулась и вдруг стала ускользать куда-то вниз и назад. С большим трудом осознав, что его куда-то несут под руки, Леонид попробовал возразить, но сил не осталось даже на мычание.
Охранник на входе в гостиницу, получивший от Мякишева за эти дни немало чаевых, заступил дорогу странной группе людей, тащивших щедрого постояльца куда-то на улицу. С ним не стали даже разговаривать: идущий первым Ломоть сильным ударом в челюсть отправил его на пол.
— Денис Васильевич, постояльца похищают! — заорал непонятливый охранник владельцу гостиницы.
Но Бульдога уже не было на ресепшене.
— А ты сообразительный, — сказал над головой охранника Кожа и с ожесточением ударил его ногой в ухо.
— Только убери эту падаль оттуда, — насмешливо донеслось с улицы. — Не будем портить бизнес Денису Васильевичу.
Ломоть схватил охранника за ноги и выволок безвольное тело на улицу.
Черный фургон был припаркован в крохотном переулке за гостиницей. Несмотря на достаточно поздний час, похитители спешили — почти несли Леонида на руках. Боковая дверь фургона отъехала в сторону и жертву похищения забросили внутрь, как мешок с картошкой. Дверь закрылась, фургон тут же завелся и тронулся с места.
Ускользающим сознанием Леонид понимал, что тут, в темноте, еще кто-то есть: крепкие руки усадили его и зафиксировали ремнями. Потом включился яркий фонарик — свет резал глаза, и Мякишев слабо застонал. Луч переместился и подсветил лицо своего хозяина:
— Узнаешь меня, паскуда? — злорадно спросил человек, вглядываясь в затуманенные глаза Леонида. — Говорил же тебе: выходи сам, живым отпустим. А ты, мудак, пострелять захотел, побегать решил. Ну вот и добегался. Хотел Зону посмотреть? Теперь ты ее не только увидишь, ты ее, сука, на себе почувствуешь и будешь так орать, что глаза на лоб повылезают. Не знаю уж, как ты рисуешь, а вот как запоешь напоследок — послушаем.
Фонарик потух, но в замутненном сознании Мякишева отложился тот факт, что рядом с ним сидел один из мародеров, с которыми он днем вел отчаянную перестрелку на «обкатке».
Ужас разогнал ненадолго туман перед глазами, и еще несколько минут Леонид мучительно всматривался в бледный свет мелькающих за окошком уличных фонарей. Потом дорога стала заметно хуже, фургон сбавил ход, раскачиваясь на неровностях покрытия, а вместо фонарей в окне появились край луны и черные верхушки ночных деревьев.
Свободный художник Леонид Мякишев покинул город на четыре часа раньше, чем планировал. Он неплохо разбирался в картинах, любил театр и пожертвовал некую сумму в фонд клана «Долг». Вот и все, что осталось о нем в памяти жителей маленького городка, расположенного на границе с Зоной. Больше о художнике Мякишеве здесь не слышали никогда.
После ночного происшествия в переулке на задворках «Восходящей луны» Кожевников решил не задерживаться в гостинице и утром начал собирать вещи. Преодолевая сонливость, он добрался до Ивы и у него смог наконец выспаться. Когда он проснулся, его ждали горячий ужин и приготовленное снаряжение. Василий Андреевич читал газету, сидя в кресле.
— Знаете, Алексей, — произнес он, увидев, что гость сел на диване, — меня всегда интересовал вопрос: кто пишет все эти безумные статьи в прессе? Они же зомбируют похлеще, чем контролер. Вот послушайте: «Нас ждет война за природные ресурсы!», «Самолеты замерзают в небе — происки НЛО», «Вожди социализма живут в подполье», «Найден череп современного человека, которому тридцать три тысячи лет»…
Ива свернул газету и посмотрел на Алексея поверх очков. Тот, пожав плечами, придвинул к себе столик и молча принялся за еду. Хозяин, ничуть этим не смущенный, продолжил:
— И все это напечатано в серьезной газете. Боюсь представить, что же тогда творится на страницах так называемой «желтой» прессы! — Сокрушенно покачав головой, Василий Андреевич вздохнул и отложил газету. Не буду портить вам аппетит. Лучше расскажу о некоторых особенностях вашего снаряжения.
Рассказ получился коротким, но содержательным. Наромышев прислал модернизированный «Калашников» с антибликовой оптикой, лазерным целеуказателем