Связанные зоной

чтобы нас отпустили, — самоуверенно заявил он. — Слышишь, я тебе тоже помогу, хоть ты и не помог мне руки развязать.
Молчун, оправдывая свое прозвище, никак не отреагировал и на это обещание. Антон, привыкший действовать в непростых условиях современного бизнеса, когда часто приходится принимать мгновенные решения и находить выход из непростых ситуаций, обладал рассудительным, деятельным умом и уже подбирал слова для общения с теми, чьим пленником оказался.
Его размышления нарушили голоса снаружи. Кто-то приближался к сараю. Молчун тоже услышал и с вытаращенными от ужаса глазами еще сильнее вжался в свой угол.
Лязгнул, открываясь, замок, и, скрипнув петлями, распахнулась дверь. Двое незнакомых Антону мужчин втащили в сарай еще одного. Безжалостно швырнув связанного человека на землю, они осмотрелись.
— Остальные еще не подошли, — произнес один из них, отряхивая руки. Невысокий, плотный, обросший трехдневной щетиной, с «Калашниковым» через плечо и ножом на поясе, он напомнил Антону пирата из какого-то детского мультика.
Второй бандит — высокий и тощий, с длинной шеей и жилистыми руками, имел две подмышечные кобуры, из которых торчали рукояти пистолетов. Из-под расстегнутой куртки выглядывала тельняшка.
Взгляды обоих прошлись по сараю и остановились на Антоне.
— Ну-ка, а это кто тут у нас?
Оба принялись его рассматривать, скорчив брезгливые мины.
— Наверное, Хриплый притащил, вечно он дерьмо подбирает.
Тот, что пониже, подошел к молодому человеку и неожиданно ударил его в лицо ногой.
— Вставай, когда о тебе говорят! — рявкнул бандит.
Удар был не сильный, но чувствительный. Антон повалился на бок, к голове прилила кровь, от которой зашумело в ушах и запульсировало в висках.
Сильная рука схватила его за шиворот и подняла.
— Смотри, — сказал коренастый, повернувшись к напарнику, — уже нормально на ногах стоит. Значит, Хриплый давно тут был. Я же тебе говорил, что он их боится!
Оба заржали. Потом умелым ударом под колени Антона заставили снова опуститься на землю.
— Надо проверить, — сказал коренастый.
— Думаешь, они что-нибудь оставили? — недоверчивым тоном произнес тощий.
— Посмотрим.
Антон, ошеломленный таким обращением, забыл о приготовленных словах. С трудом собравшись с мыслями, он хотел начать говорить, но в этот момент бандит схватил его за лицо и надавил на щеки, заставляя открыть рот. Потом склонился и прошипел:
— Если укусишь, выбью все зубы и заставлю проглотить. — От него исходил тошнотворный запах перегара, смешанного с чесноком и вонью давно не чищенных зубов. — Держи пасть открытой. — Он сунул парню в рот палец и, оттянув щеку, осмотрел зубы.
— Да он молодой еще для золотых зубов, — махнул рукой напарник мародера.
— Всякое бывает, — отозвался коренастый, — лучше убедиться, а то потом хрен знает что он него останется — может, и нечего будет проверять. Они же чокнутые, сам знаешь.
— Ну да, — согласился тощий так спокойно, словно они обсуждали не человеческую жизнь, а какие-нибудь местные сплетни.
Антон непроизвольно вздрогнул и едва сумел подавить желание стиснуть зубы.
Мародер вынул палец у него изо рта, вытер слюну о рубашку Антона и недовольно проворчал:
— Ничего нет. — Он пихнул парня, и тот повалился на спину. Во рту остался привкус оружейного масла и еще чего-то соленого.
— Перевяжи ему руки на перед, а то завтра никакой будет, — велел тощий. — Да и нашему тоже.
Коренастый без лишних слов придавил Антона коленом, развязал ему руки, скрестил их спереди и связал заново. Антон закричал от резкой боли в затекших мышцах.
— Не вопи! — проговорил бандит, затягивая узел. — Успеешь еще завтра накричаться.
Закончив с парнем, он перешел к пленнику, которого принесли они с напарником.
— Пить… — осмелился произнести Антон, понимая, что мародеры сейчас уйдут.
Тощий хмуро достал пол-литровую пластиковую бутылку, в которой на донышке плескались остатки воды, и бросил к его ногам.
Разобравшись со своим пленником, бандиты двинулись к выходу. На пороге тощий вдруг остановился.
— Ты чего? — ворчливо спросил коренастый, едва не налетев на него.
Тот пропустил его мимо себя и достал пистолет.
— Забыл, что велели сделать?
— А-а-а! — протянул мародер. — Точно! Вот Хриплый, сука! Чистоплюй долбаный! Ведь он первым здесь был, и он должен был сделать!
— Ну, как видишь, не сделал.
— Ладно, мы с ним сочтемся потом!
— Сочтемся, — подтвердил тощий, направил пистолет на сжавшегося в углу Молчуна и сказал: — Ты им не нужен.
Молчун испуганно