Связанные зоной

головой работаю, а не пистолетом. Еще вопросы есть? Нет? Хорошо! Поищи что-нибудь пожевать. — И ногой подтолкнул к Антону вещмешки бандитов. — Жрать охота — сил нет. — Потом повернулся и посмотрел на Филина, чье лицо сейчас напоминало кровавую кашу, но главарь все равно был в сознании и пытался сесть. Мякиш даже прищелкнул языком: — Вот живуч, гнида. Я думал, он до утра теперь пролежит в отключке. Бывший боксер, что ли?
Потом они с Антоном в полной тишине жевали куски вяленого мяса, найденные в мешке одного из бандитов, запивали водой и курили трофейные сигареты. Антон начал отходить от пережитого. На лице его бродила растерянная счастливая улыбка. Он что-то порывался несколько раз сказать Леониду, но тот, глядя на сияющее благодарное лицо своего товарища по несчастью, только качал головой и прикладывал указательный палец к губам, призывая помолчать.
Филин вскоре пришел в себя, немного постонал для приличия, но, уяснив, что никому поблизости его совершенно не жалко, стал постепенно переползать с места на место, стараясь оказаться поближе к фляге с водой.
— Куда помчался? — грубо окликнул его Мякиш, заметив очередное несмелое перемещение неугомонного тела в пространстве. — Будешь шевелиться, только когда я тебе разрешу!
— Попить бы! — жалобно простонал Филин. — Дайте воды, не будьте извергами.
Антон вопросительно посмотрел на разведчика, но тот лишь скривился в брезгливой гримасе:
— Хрен в томате. Я тебя, скота, только для того немного пожить оставил, чтоб ты от жажды сдох. Замри и не двигайся, а то еще грязь жрать заставлю.
Под страдальческими взглядами Филина Мякиш и Антон снова вволю напились воды и даже протерли руки и лица мокрыми тряпками.
— Ох и устал же я, — сказал со вздохом разведчик, устраиваясь на сваленных в кучу мешках бандитов, с автоматом на коленях. — Спасибо всем богам, что не зацепило, хотя рукав, твари, прострелить сумели. И ноги, кажись, ободрал. Антоха, ты когда жратву искал, аптечку не видел? Надо бы смазать чем-нибудь, а то ведь по болотам шлялись.
Антон молча засунул руку в один из вещмешков и достал пакет с лекарствами.
— Смотри, как себя любят, — хмыкнул Мякиш, — на все случаи жизни запасы имеются! Даже презервативы! — Он заржал, отложил набор медикаментов и сказал Филину: — Слышь, ты, животное. Тащи свою задницу поближе, чтоб мне не надрываться. Поговорим. Если не наврал и твои сведения будут стоить того — дам воды. Если наврал — лучше сам себя как-нибудь удави, потому что в этом случае я тебе не завидую.
— А сейчас — завидуешь? — попытался ухмыльнуться сплошной кровавой маской вместо лица бандит.
— Молодец, — похвалил его Мякиш. — Шутки я люблю. Дед Ефим рассказывал, что у мародеров есть такой способ повеселиться: сажают правильным образом человека на слабую «плешку» и смотрят, как та сперва из жертвы дерьмо высасывает, а потом и кишки. Вот думаю: побазарим сейчас с тобой, да и устроим себе такое представление.
— Я не мародер, — угрюмо сказал Филин и медленно поднялся на ноги.
— Да ты что?! А кто?! Ах, да! Как же я не догадался! Ты — биз-нес-мен! — Разведчик вдруг изменился в лице и рявкнул: — На четыре шага подошел и сел на землю! Попробуешь дернуться — я тебя рылом в коробку с этим кровососущим дерьмом затолкаю.
Медленным шагом Филин, покачиваясь и прихрамывая, добрел до указанного места и с тяжелым вздохом опустился на землю.
— Отлично ходишь, — ободряюще сказал Мякиш. — Я бы после такого неделю, наверное, пластом лежал. Это если бы сразу ласты не склеил.
Бандит сплюнул кровавый сгусток, повернул голову вправо и, глядя куда-то в сторону, хрипло заговорил:
— Неделю тому назад позвонил мне старый мой дружок: так, мол, и так, работенка есть, четырех забугорных мужиков надо сводить под охраной в одно место…
— Я тебя о чем-то спрашивал? — грубо прервал его разведчик. — Хлебало свое прикрой, пока зубы тебе в желудок не отправил.
Филин в полном недоумении уставился на бывшего пленника.
— Говорить начнешь по моей команде, — внушительно сказал Мякиш. — Когда спрошу. И смотреть будешь только мне в глаза.
Даже сквозь грязь и кровь на лице было видно, что бандит растерян и снова напуган.
— Когда впервые услышал об иностранцах? — Голос разведчика был ровен и спокоен.
— Я же говорю — неделю назад.
— От кого?
— От корефана моего старого, Вепря. Говорит он мне, значит, по телефо…
Наткнувшись на неподвижный взгляд Мякиша, Филин оборвал себя на полуслове и замер в ожидании.
— Что ты ему ответил?
— Что я не дурак, чтоб от таких бабок отказываться.
— Цель?
— Ну… охранять их от всего. На расстоянии. За километр обеспечить