Связанные зоной

им разговор.
Некоторое время они лежали в тишине. В лагере все постепенно успокоилось, костры почти потухли а люди разошлись по палаткам. Стало заметно прохладнее, в воздухе запахло влагой. Справа что-то ворочалось в темноте, но звук был однообразный, и Кремень на него не реагировал, поэтому Мякиш тоже перестал обращать внимание.
— Надо отдохнуть, — сказал наконец сталкер. — Мне пока все равно не спится — так что я первый дежурю. Потом разбужу.
Разведчик, не говоря ни слова, повернулся на бок, закрыл глаза и уже через пару минут задышал ровно и глубоко. Кремень некоторое время смотрел на него, затем отвернулся и уставился на затухающие костры лагеря хантеров. Соблазн бросить Мякиша и попробовать сделать все по-своему он поборол еще несколько часов назад. Помимо того, что это было бы просто неправильно, по всему выходило, что Зона предложила сталкеру свой вариант. И неважно, что раньше он самим сталкером даже не рассматривался. Если Зона предлагает решение, идти поперек — дело заведомо бесполезное. И Кремень знал это едва ли не лучше, чем кто-либо другой.
Антон отнесся к своему заданию со всей серьезностью: обошел поляну, осмотрел окружавшие ее ловушки, проверил проход к «карману», который показал Кремень.
Филин молча наблюдал за парнем. Перед тем как уйти, Мякиш проверил все узлы и петли на нем, укоротил свободный ход веревки и обвязал ее вокруг ствола, так что бандит не имел возможности встать и освободиться.
Несколько раз, проходя мимо пленника, Антон встречался с ним взглядом. Первый раз молодой человек остановился, и они долго смотрели друг на друга, пока, наконец, Филин с издевкой не заулыбался. Антон отвернулся и пошел дальше. Он не испытывал к бандиту ненависти или злобы. Для него это был даже не человек, а какое-то существо в человеческом облике. Вот Кремень и Мякиш были настоящими людьми. Чем-то похожие друг на друга, оба с сильными характерами, но при этом такие разные. Антон никогда не думал, что ему будет приятно находиться в компании столь своеобразных личностей. Возможно, сказывалось то, что оба успели спасти ему жизнь.
Кремень — суровый, смелый, целеустремленный. Его точные, скупые, выверенные движения поражали своей законченностью и эффективностью. Создавалось впечатление, что сталкер просто экономит свою энергию на любом шаге, на любом жесте, в любой момент времени, чтобы выплеснуть ее в срок. Ситуация, в которой он оказался, не то что удивляла, она обескураживала. Антон попытался представить, как бы он повел себя на месте Кремня, но получалось с трудом.
Вот Леонид сразу знал бы, что делать. Под образом богатого бездельника скрывался оперативник спецслужб. И хотя сам Мякиш говорил, что больше привык сидеть в кабинете, Антон прекрасно помнил, как стремительно он разделался с людьми Филина. Да и с Кремнем ловко справился. Ну и потом этот его цепкий взгляд, четкие вопросы, продуманные, направленные на получение недвусмысленного ответа. При этом, когда от него не требовалось делать что-то быстро и точно, он снова становился добродушным и немного вальяжным, по всей видимости, привычно отрабатывая свою легенду. А может, и в самом деле был таким. Но только до того момента, когда появлялась необходимость что-то решить, переломить ситуацию. И вот тогда начинались настоящие чудеса: за долю секунды разведчик умел так собраться и сконцентрироваться на проблеме, что противостоять ему было практически невозможно.
Экономный, собранный Кремень и постоянно расслабленный, но тоже умеющий «взорваться» в нужный момент Мякиш были совсем друг на друга не похожи, но в то же время производили одинаковое впечатление.
Все это Антон понял только сейчас, когда задумался. Потому что когда Мякиш говорил или действовал, воспринималось это настолько естественно, как будто должно быть именно так, и никак иначе. Такое бывает, когда выбранная профессия или занятие подходит человеку, когда он, что называется, на своем месте. С Леонидом это совпадало на сто процентов. Интересно, а кем работает Кремень? Ведь в обычной жизни, вне Зоны, он чем-то занимается…
— Эй, — неожиданно окликнул Антона пленник. — Воды дай. Молодой человек молча достал фляжку и бросил в руки бандиту. Тот сделал несколько глотков и протянул флягу назад.
— Прости, бросить не могу — петля затянется. Да ты не бойся, не укушу.
Слова Филина никак не задели Антона, он осторожно приблизился и протянул руку, чтобы взять воду. Бандит неожиданно дернулся вперед и заржал, когда Антон резко остановился.
— Не ссы, сказал же: не укушу.
Под его насмешливым взглядом молодой человек забрал фляжку и отошел в сторону. Он не боялся бандита, но и находиться в опасной близости от него не хотел.