а потом подняла руки в успокаивающем жесте, видя, как занервничали мои хозяева.
— Простите меня! В каком смысле могу носить длинные волосы? И с тревогой взглянула на длинную спускающуюся ниже ягодиц косу Рантаира и на короткие, всего лишь до плеч, волосы Дара.
— На Рокшане статус жителя всегда можно определить по длине волос. Чем длиннее волосы, тем длиннее родословная и выше статус рокшанца.
Я нервно схватила свою и так уже порядком потрепанную косу и с вызовом сказала:
— Я не рокшанка, и волосы стричь не собираюсь.
А про себя подумала, в конце концов, это моя визитная карточка и мое главное сокровище. Мои волосы цвета красного вина хорошо гармонировали с молочной кожей и желтыми янтарными глазами. Мне часто говорили, как посмеялся надо мной Создатель, наградив такой красивой яркой внешностью и забрав возможность прикоснуться кому-то к этой красоте. Невысокая, всего метр шестьдесят, хрупкая, пропорционально сложенная фигурка с довольно приятными округлостями, рыжая, желтоглазая, губки бантиком и тонкими чертами лица — я нравилась всем. И хотя еще совсем недавно я сочла бы свое лицо немного узковатым и чересчур вытянутым, то теперь, глядя на рокшанцев, я подумала об этом не как о недостатке, а как о дополнительном преимуществе. Я только сейчас, наевшись и напившись, и сыто отвалившись от стола, подумала о том, что все, что не происходит, все происходит к лучшему. Раньше я думала как пессимист, теперь я обязательно должна стать оптимистом. Видя мое состояние, Дир с Даром с поклоном удалились, убрав со стола и забрав с собой тележку, а Рантаир еще постоял, глядя на меня с загадочным выражением лица.
— Не волнуйтесь, несса, любая рокшанка может изменить свой статус, став высокородной лиане. Я рад, что Вам подходит наша пища, а сейчас мне хотелось, чтобы Вы отдохнули, и не волнуйтесь, здесь Вас никто не побеспокоит. В спальне в гардеробе моей сестры есть одежда, которая никогда никем не использовалась. Я позволю себе предложить ее Вам для того, чтобы Вы могли чувствовать себя лучше и комфортнее.
Я с трудом встала с дивана и подошла к нему, посмотрев снизу вверх ему в глаза, и, не удержавшись, опять взяла его за руку, проигнорировав уже привычное для меня вздрагивание, прошептала:
— Я Вам очень благодарна, Эльтар. За все! Столько, сколько Вы, для меня, кроме моей семьи, никто никогда не делал. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить Вам за все, что Вы для меня сделали.
Сначала он нерешительно, как будто сомневаясь или боясь, что я оттолкну, поднял руку к моему лицу, а потом медленно, но очень нежно, коснулся двумя пальцами моей щеки, а потом так же медленно провел дорожку сначала к рыжему виску, а потом спустился к губам. Словно очнувшись, он отнял свою руку от моего лица и, опустив вниз, сжал ее в кулак.
— Отдыхайте, несса!
И, резко развернувшись, вышел из каюты. Я стояла и не могла прийти в себя. Столько нежности и столько боли в его глазах, и как я могла подумать, что его глаза ничего не выражают. А я? Я еле-еле доплелась до кровати и смогла только снять ботинки, а потом, рухнув в нее, заснула с ощущением его затянутой в перчатку руки на своей щеке. Неужели можно только прикоснуться и украсть мое холодное до этих пор сердце навсегда? Оказалось, можно.
Проснувшись, я недолго полежала, потому что не сразу сообразила, где нахожусь. А потом просто лежала и прислушивалась к своим ощущениям и мыслям. Было приятно находиться на мягкой кровати, но то, что я уже несколько дней не снимала комбинезона и не давала своему телу долгожданного отдыха и чувства чистоты, сказывалось на общем самочувствии. Поэтому первым пунктом в моем плане дальнейших действий стоял душ. Обследовав соответствующую комнату и с горем пополам, наконец, разобравшись с управлением и предназначением разных приспособлений, надеюсь, верно, я решительно принялась за приведение себя в порядок. Гардероб поразил меня своим разнообразием, а главное великолепием. В самом начале висело платье необыкновенной красоты: к тонкой серебристой струне крепились рукава из таких же тонких струн, украшенных мелким бисером. Спереди и сзади к струне, также, крепился тончайший зеленый топик, который заканчивался на талии широким поясом из бисера, из под которого струилась широкая юбка из похожего материала. Судя по всему, юбка состояла из нескольких слоев, которые переливались разными оттенками зеленого. От пояса до самого пола висели похожие на рукава бисерные струны. Это самое великолепное платье, которое я когда-либо видела. С благоговением я потрогала материал, но не решилась его надеть. Я не знала, что со мной будет дальше, и, несмотря на великолепный прием и неожиданное спасение, я не могла рассчитывать,
