гладила лицо, шептала ему все, что приходило в голову. А вокруг стало тихо. Такая абсолютная тишина! Подняв голову, я увидела, что все Джа-аны мертвы, а оставшиеся в живых Ронэр, Дар, Дир и Труне молча стояли вокруг нас.
— Дар, помоги, мне надо отнести его в медитек. У него бьется сердце, значит, он еще жив, и его еще можно спасти.
Он смотрел на меня, потом, повернувшись к другим, попросил:
— Мне нужна ваша помощь.
Они стояли, не двигаясь и тяжело дыша, не решаясь подойти к моему любимому. Я зарычала от злости:
— Ронэр, ты принадлежишь мне, и я приказываю тебе помочь нам донести его в медитек.
Он вздрогнул, как от пощечины, но молча кивнул головой. С трудом мы донесли Рантаира до медитека. Когда они, наконец, уложили Рантаира и запустили аппарат, я срезала с него верхнюю одежду и повернулась к остальным. Дир пытался мини-медитеком восстановить обожженные руки Дара и Ронэра. Я удивилась тому, насколько оказался прав Рантаир, когда сказал, что он смертельно опасен для окружающих. А я не верила, но мне было все равно, потому что в этой жизни мне больше не нужно ничего: только быть с ним рядом.
— Доложите мне обстановку, ис Дар, пожалуйста.
Он только растерянно повернулся к Труне, и тот решительно заменил его.
— Эльтарина Ева, должен сообщить Вам что, как Вам известно, корабль поврежден настолько, что не сможет пройти атмосферу Крап-чага и, скорее всего, сгорит в атмосфере. Так что, как только мы выйдем из гиперпространства возле планеты, нам придется покинуть корабль и добираться на шлюпе. Это произойдет меньше, чем через час. Во время атаки на нашем корабле было двадцать три рокшанца, Эльтар Рантаир и Вы, плюс к этому добавились эльтар Ронэр, два его сопровождающих лица, которые находились под стражей, и шестеро рокшанцев с его корабля успели пробиться на наш корабль. В стыковочном отсеке во время нападения Джа-анов и последующей аварийной расстыковки погибло пятеро наших и трое их. Двоих сопровождающих осушили те Джа-аны, которые пробились к рубке. Судя по всему, те направились на мостик, когда услышали тревогу, а по дороге они встретили Джа-анов. Страшная смерть! Осталось двадцать четыре члена экипажа вместе с Вами, эльтарина. Трупы Джа-анов мы выкинули в космос. Надо начинать эвакуацию уже сейчас, потому что место точного выхода я рассчитать не смогу, но это будет слишком близко от Крап-чага, и у нас может не быть лишнего времени.
— Спасибо, ис Труне! Вы можете начать подготовку к эвакуации. Теперь Вы, ис Дар, как нам транспортировать эльтара Рантаира на шлюп?
По тому, как потемнело его лицо, я поняла, что наши дела плохи. Он проверил данные на планшете медитека и, качая головой, посмотрел мне в глаза:
— Он выживет, если медитек восстановит все поврежденные ткани и органы, но медитек стационарен и требует такого количества энергии, которую шлюп обеспечить не в состоянии. Транспортировать его сейчас не имеет смысла, потому что он не выживет без медитека и нескольких минут. Эльтар Рантаир обречен, эльтарина.
Ис Труне вмешался в разговор, пытаясь разрядить обстановку:
— Если мы выскочим слишком близко от планеты, и корабль не сможет удержаться на орбите, мы включим автоматическую посадку, и есть вероятность, что корабль выдержит и не развалится на куски.
Я посмотрела на него, потом на остальных, судорожно пытаясь найти выход, но его не было. Все зависело от того, повезет или не повезет нам с Рантаиром. Но ведь нам уже один раз повезло, судьба же свела нас, двух одиноких гуманоидов из разных галактик и принадлежащих разным расам, но сто процентов совместимых. Может, она не оставит нас и сейчас. Человеческое «авось прорвемся» в данный момент принесло своеобразное облегчение и надежду.
— Ис Дар, зафиксируйте эльтара Рантаира так, чтобы при жесткой посадке он не выпал. Ис Труне, начинайте эвакуацию прямо сейчас, у нас слишком мало времени на это. Эльтар Ронэр, идите соберите своих людей и направляйтесь в шлюп.
Они все смотрели на меня с тревогой, но мои указания кинулись выполнять со значительной долей облегчения. Я сидела и смотрела, как Дар подключил Рантаира к системам и трубкам медитека. Потом, зафиксировав руки и ноги ремнями, закрыл крышку. Проверив опять данные на планшете, он сказал, не поворачиваясь ко мне лицом:
— Все идет хорошо: его показатели стабилизировались и состояние нормальное. Ему надо лишь дать немного времени, и он выживет.
Я подняла на него глаза и сказала:
— Вы его единственный друг, ис Дар. По-настоящему хороший друг. И поверьте, он знает это и ценит, как никто другой, Вашу дружбу.
Он недоверчиво уставился на меня:
— Вы, правда, так думаете?
