Живут в одном милом провинциальном городе две сестры: Тамара и Лелька. Лелька — старшая, но такая уж она неспокойная, такая озорная, такая шальная и безответственная, что вечно ввязывается в разные авантюры. А вызволять ее приходится родным. Вот, к примеру, что бывает, когда ввязываешься в криминальную историю с пятью эскизами Левитана…
Авторы: Гордиенко Галина Анатольевна
—Слово за вами, майн херц! Твой удар, короче!
Тамара глотнула побольше воздуха, но никаких слов в свое оправдание не нашла. Лелька хихикнула и прикрылась ладошкой. Довольная своим нежданным красноречием Машка подбодрила:
—Смелее, мышь серая! Не позволяй загонять себя в угол!
Тамара оскорбленно сдвинула брови. Лелька придушенно ахнула и поспешно отвернулась. Маша жарким шепотом подсказала:
—А за мышь серую ответишь, ну?!
Такого явного глумления Тамара не выдержала. Топнула ногой и тоненько крикнула:
—Дура! Меня вчера отравить пытались, а ты!!!
С кровати Тамару поддержал еле слышный — Крыс все еще помнил, что рядом спят — но очень жалобный скулеж. Маша глупо приоткрыла рот. Лелька мгновенно обернулась, взгляд ее стал острым, внимательным.
Тамара указала на стол и почти прорыдала:
—Меня всю ночь откачать пытались! Уколы вон делали…
Крыс, забывшись, поддал. Его вой звучал плачем о загубленной Тамариной жизни. Разбуженные Электрон и Динка одновременно раскрыли глаза и теперь пытались сообразить, где они, и что здесь происходит.
Тамара размазала по лицу злые слезы и поставила точку:
—А ты — разврат-разврат…
Электрон с Динкой сели.
Динка восторженно заулыбалась, мама ей наверняка снилась. Как и тетя Маша. Они же остались в Череповце! А Динка с Томиком в Санкт-Петербурге. У Софи.
Электрон хмыкнул и уселся поудобнее: спектакль только разворачивался, собственное местечко в партере его вполне устраивало. Вот только определиться с действующими лицами сложновато.
Впрочем, одна из девиц — безусловно мать смешной девчушки, уж очень они похожи. Волнистые пепельные волосы, изумительные лиловые глаза, ангельские личики, он в жизни таких не видел, кожа прямо светится…
Значит, эта та самая дама, что пишет танка. Старшая сестрица чуда в перьях, что застыло посреди комнаты. А вот вторая куколка…
Электрон мечтательно улыбнулся: как в цветник попал. Никогда не видел таких красавиц. Каждая в своем роде. Томик, правда, слегка выпадает из этого ряда, но что-то в ней есть, есть.
Собственные рассуждения внезапно не понравились Электрону, и он довольно зло заметил себе, что красота еще не все. В забавной взъерошенной девице чувствуется нечто большее.
Ну он и идиот! Хорошо, никто не слышит.
Так, забыли, он здесь просто зритель. Аплодировать — пожалуйста, сострадать — ради бога, и только, только!
Смятения Электрона никто не заметил.
Лелька встревожено всматривалась в лицо младшей сестры. Тамара страстно жалела себя любимую и такую несчастную. А Маша Епифанцева на мгновение почувствовала себя неловко. Больше из-за того, что нечаянно сорвалась и обозвала Тамару «серой мышью». Все-таки интеллигентные люди так не поступают! Они всегда фильтруют базар…
Маша зажала рукой преступный рот и сердито поправила себя — они всегда думают, что говорят, то есть, подбирают выражения. Она тоже так должна. Не срываться, а подбирать слова. Не зря же она за эти несколько месяцев столько книг прочла! И выписала столько красивых фраз для настоящих светских леди. Например…
Сумбур в голове помешал Маше вспомнить наиболее подходящую к случаю «интеллигентную» фразу, и она рассердилась на Тамару. А рассердившись, тут же забыла о благих намерениях. Ткнула пальцем в ухмыляющегося смуглого парня, подбоченилась и закричала:
—А это что — сиделка?!
На Электрона тут же уставились все. Даже Крыс наконец обрел свободу и теперь сидел копилкой и преданно поедал взглядом недавнего благодетеля.
Тамара обернулась на свою постель: троица тут же восторженно заулыбалась. Причем Электрон скалился так же старательно, как и Крысеныш.
Неожиданно он показался Тамаре удивительно красивым. Вдруг вспомнился недавний поцелуй, тонкий, чуть горьковатый запах неизвестной туалетной воды, густые, шелковистые волосы под пальцами…
И потом — он действительно всю ночь честно просидел в кресле, выполняя роль сиделки! Подумаешь — под утро решил немного подремать и прилег рядом.
Тамара вспыхнула как маков цвет и ледяным голосом отчеканила:
—Во-первых, не «что», а кто! А во-вторых, да, сиделка!
—Ха-ха,—ответствовала Маша.—Ты б еще Жерара Депардье или Чака Норриса в медсестры записала, скромная ты наша!
Электрон уселся поудобнее.
Динка зашевелила губами, пытаясь запомнить сложные имена и потом расспросить мать или Томика.
Крыс спрыгнул на пол и мгновенно исчез под кроватью.
В мире существовало два живых существа, которых пес смертельно боялся: Лелькин огромный серый кот по имени Константин и Маша Епифанцева. Первого — бультерьер считал кровным
