Живут в одном милом провинциальном городе две сестры: Тамара и Лелька. Лелька — старшая, но такая уж она неспокойная, такая озорная, такая шальная и безответственная, что вечно ввязывается в разные авантюры. А вызволять ее приходится родным. Вот, к примеру, что бывает, когда ввязываешься в криминальную историю с пятью эскизами Левитана…
Авторы: Гордиенко Галина Анатольевна
понятно, а он…
Ждет эту вульгарную девку под дверьми? Крутится перед зеркалом? Набивает бумажник деньгами, чтобы выполнять все капризы своей новой дамы?
Нечестно. Гадко. Просто… грязно!
В эти минуты Элечка буквально ненавидела весь мир. И Петю в том числе.
Ведь она так старалась очаровать его! Так тщательно одевалась сегодня к завтраку. Так обдуманно подбирала бижутерию и наносила макияж. И так понравилась себе!
Элечка сморгнула невольные слезы, вспомнив, как долго она утром вертелась перед зеркалом. И как прекрасно сидело на ней лучшее и самое дорогое платье. Ярко голубое, с блестками, из тонкой эластичной ткани. Оно облегало Элечку как вторая кожа. Она казалась себе такой… такой соблазнительной.
Это… это неправильно!
Наталья брезгливо морщилась. Она видела эту пару шлюшек как на ладони. И если первая возмущала Наталью своим откровенным бесстыдством, то вот вторая вызывала лишь презрительную жалость.
Наталья раздраженно рассматривала своих соседей по столу: пустые людишки! Суетятся, чего-то там желают, само собой — низменного, жалкого, вожделеют ненужного. Цепляются за жизнь жадно, пальчики липкие, лица плоские, глаза кукольные.
Насмотрелась она на таких во время работы, с кем только жизнь не сталкивала. Порой хотелось уйти, сейчас более денежную работу найти не проблема, но… Держала Наталью на «скорой» незримая другими власть над чужой жизнью и смертью.
Врачи менялись постоянно, Наталья оставалась самым опытным специалистом. Ее не любили, но уважали. Зато сама Наталья совершенно не уважала молоденьких мальчишек и девчонок с только что полученными дипломами в карманах.
Они не умели жить! И не понимали, что в их пациентах больше всего… дерьма, да-да, именно его, как ни смешно. И незачем страдать, когда кого-то не удавалось удержать в этом мире. Глупо.
Наталья относилась к смерти спокойно. К чужой смерти. С любопытством наблюдала за умирающими, но так и не смогла уловить момента, когда те уходили.
Вернее, не могла понять, что же они при этом чувствовали. И видели ли перед собой таинственное нечто или исчезали из мира, не отыскав для себя другого? А если так…
Наталья всегда отличалась практичностью. Ей хотелось именно здесь и сейчас жить лучше. Она бы давно уехала, Наталью несказанно раздражали старики с их причудами и маразмом, но…
Глупо не воспользоваться моментом. Софи пообещала матери подарок на память. А в этом доме тьма дорогих безделушек. Да и драгоценностей немало, Софи каждое утро меняет их.
И потом, мало ли…
У старухи нет родственников! Кто сказал, что она должна оставить все служанке? К тому же, у этой мерзкой грымзы Веры Антоновны не семь жизней, а всего лишь одна. Наталье ли не знать, насколько она хрупка, жизнь.
Удача, она выбирает сильнейших!
А у домработницы пониженное давление и язва желудка. Лицо серое, белки желтоватые, волосы сыпятся, вялость с утра слепому в глаза бросится. Сколько ей осталось? Ну…
Все под Богом ходим!
Наталья бросила взгляд на безмятежное Лелькино лицо и невольно сдвинула брови: отвратительная семейка. Приехали сюда чуть ли не в полном составе, еще и подругу притащили. И нахальную девчонку. И даже собаку. Откормленную словно поросенок.
Неужели Софи слепа?!
«Нужно дать понять, так, между делом, что ее просто используют, — озабоченно подумала Наталья. — Не хотелось бы, чтобы старуха разбрасывалась ценностями направо и налево. Подарки на память — надо же такое придумать!»
Наталья возмущенно поджала тонкие губы. Гости казались ей стервятниками, слетевшимися к телу несчастного умирающего. Наталья искренне презирала их. Как и саму Софью Ильиничну. А Веру Антоновну просто видеть не могла.
Оправдывая себя, Наталья думала: «Я почти родственница Борщевской. Брат моей прабабушки, если верить матери, когда-то был женат на сестре деда ее мужа. Правда, этот идиот загулял и оставил жену, но… Знает ли об этом Софи? Вернее, помнит ли? Если нет, почему бы не попытаться? Больные люди до смешного дорожат старыми связями, а уж родственными особенно. Мать сказала, она когда-то дружила с моей бабушкой, если еще и это добавить… К чему говорить ей о разводе?»
Электрон с любопытством рассматривал мрачную Тамару. Ему нравилось украдкой наблюдать за ней. Чем-то девчонка притягивала.
Забавная девица. Просто забавная.
Электрон ухмыльнулся и мысленно перебрал Тамарины странности и многочисленные грехи.
Перечень впечатлял.
Электрон с большим удовольствием просмотрел его еще раз. И даже пронумеровал.
Постоянно таскается с перекормленным и избалованным бультерьером и малолетней племянницей — раз.
