Та, которой не стало

добавила Мелина просительно.
Тони поглядел на Кендис, которая чуть заметно кивнула:
– Пусть войдут.
Андерсоны провели их в небольшую столовую рядом с кухней. Судя по неубранной посуде, оставшейся на столе, они только что кончили ужинать. Перед горящим камином свернулся на коврике золотистый ретривер с большими грустными глазами. Лениво покосившись на вошедших, пес снова опустил голову на лапы и стал смотреть в огонь.
Приглушив звук работающего телевизора, Тони выжидательно повернулся к ним.
– Прошу вас, присаживайтесь, и давайте начнем наш разговор, – предложил он. Сам Тони опустился на диван рядом с женой и взял ее за руку. Было совершенно очевидно, что эти двое не просто беззаветно любят друг друга, но и по-настоящему близки. Этому можно было позавидовать, и Харт неожиданно поймал себя на том, что ему очень нравится и уют этой небольшой комнаты, и собака у огня, и та внутренняя близость, которая соединяла Андерсонов. Они даже двигались так, словно один был тенью, зеркальным отражением другого, и умели, разговаривать без слов, обходясь жестом, взглядом, иногда просто кивком головы или прикосновением. Вряд ли Харт встречался раньше с такими очевидными свидетельствовами близости, и сейчас он невольно задумался, будет ли когда-нибудь в его жизни что-то подобное.
Впрочем, он тут же сообразил – чтобы достичь такого уровня взаимопонимания, необходимо пожертвовать многим, необходимо снять все барьеры и без страха открыть свою душу тому, кого любишь.
– Вообще-то, – продолжил Тони, – мы не разговариваем с посторонними о похищении Энтони. Но мы готовы сделать исключение лишь по той причине, что кто-то может сообщить нам нечто, что поможет найти нашего мальчика.
– К сожалению, мистер Андерсон, я пока не располагаю никакой обнадеживающей информацией, – ответила Мелина. – Мне самой необходимы сведения, которые…
– Простите, но я не вижу, чем мы можем вам помочь! – нетерпеливо перебил Тони Андерсон.
– Как я уже сказала, моя сестра Джиллиан проходила процедуру искусственного оплодотворения в той же клинике, что и ваша жена, – сказала Мелина. – Меньше чем через сутки после операции ее убили. Я и полковник Харт убеждены, что между убийством и клиникой есть какая-то связь.
– А вы-то тут при чем? – Тони повернулся к Харту.
– Справедливый вопрос. – Харт слегка наклонил голову. – Дело в том, что я провел с Джиллиан почти всю ночь накануне ее гибели. Она уехала из моего номера в отеле поздно ночью, а перед рассветом ее убили.
Тони открыл было рот, но ничего не сказал. Кендис Андерсон оказалась смелее.
– Вы были ее донором, мистер Харт?
– Называйте меня Вождь, если вас не затруднит. Это прозвище мне привычнее, – попросил он. – Что касается вашего вопроса, то нет, я не был ее донором.
– Моя сестра воспользовалась спермой анонимного донора, – вмешалась Мелина. – А вот вы… Простите за прямоту, но мне важно знать: вас оплодотворили спермой вашего мужа?
– Если хочешь, я отвечу. – Тони посмотрел на жену с такой любовью и заботой, что у Мелины невольно сжалось сердце. – Последние капли стыда я потерял много месяцев назад. Когда супруги приходят в клинику, занимающуюся проблемами женского бесплодия, им приходится оставлять целомудрие и стыд за порогом. Там задают такие вопросы относительно их сексуального опыта и привычек, берут такие анализы, прогоняют через такие тесты, что в конце концов теряешь всякую стыдливость. Поэтому сейчас я могу откровенно сказать вам – нет. Я бесплоден. В моей сперме практически нет живых сперматозоидов. Врачи утверждают, что это якобы из-за сильных медикаментозных средств, которые я получал в детстве. Поэтому-то я не возражал против использования донорской спермы. Знаете, когда все средства испробованы, а все надежды пошли прахом, поневоле хватаешься за соломинку. Собственно говоря, это я предложил жене такой вариант.
Врачи подобрали подходящего донора, что, замечу, было непросто. Они сделали все, чтобы его физические и интеллектуальные данные были максимально близки к моим, но для нас с Кендис и это уже было не важно. Мы просто хотели ребенка – здорового ребенка. И Энтони действительно был нашим ребенком – моим ребенком, если уж на то пошло!
Харт и Мелина старательно делали вид, что не замечают прорвавшихся в голосе Тони эмоций, но не заметить слез в глазах Кендис Андерсон было невозможно.
– Мне очень жаль, что приходится причинять вам боль, – с искренним сочувствием сказала Мелина. – Но поверьте – это действительно очень важно!
– Ничего страшного, – сказала Кендис. – То есть я имела в виду – не думайте об этом. После того, как наш мальчик пропал, мы тоже искали ответы… Я прекрасно понимаю, что вы