Та, которой не стало

безумие. Дело в том, – торопливо говорил Харт, – что эта женщина, которую сегодня убили, – Харт кивнул на экран телевизора, – мы были у нее сегодня. Она работала в клинике «Уотерс». Именно она дала нам ваш адрес, мы упросили ее. Очевидно, кому-то очень не хотелось, чтобы мы встретились, поэтому с ней расправились – забили молотком, а потом подожгли дом. Надеюсь, вы понимаете, что это значит?
– Что Дейл Гордон не был маньяком-одиночкой, – прошептала Кендис Андерсон побелевшими губами. – У него были и остались сообщники.
– Совершенно верно, – кивнул Харт. – Я бы даже сказал – Дейл Гордон был исполнителем. И этот кто-то очень хочет добраться до нас… а теперь и до вас. Поэтому я советую… нет, прошу вас как можно скорее уехать. Переждите где угодно, но только не оставайтесь на ночь в доме!
–Но, может быть, лучше позвонить в полицию? Или в ФБР? – спросила Кендис.
– Это хорошая мысль, но лучше сделать это из какого-нибудь безопасного места. Ваш дом может оказаться ловушкой. Агент Тобиас…
– Из Вашингтона? Мы его знаем, – вставил Тони Андерсон. – Он однажды разговаривал с нами.
– Значит, вы знаете его в лицо?
– Конечно. Кендис еще сказала – он вызывающе элегантен, но я тогда не обратил на это внимания.
– Отлично. – Харт не сдержал улыбки. – Значит, вы узнаете настоящего агента Тобиаса… – И он коротко рассказал им о том, что произошло в доме Мелины.
– Тони! Мне страшно! – Кендис Андерсон сжала локоть мужа. Андерсона не пришлось убеждать. Харт видел, что Тони г поверил ему. Обнимая жену одной рукой, он торопливо нацарапал что-то на листке из блокнота и протянул записку Харту.
– Вот, возьмите. Это номер моего сотового телефона. Его знает только моя жена… А теперь и вы. Я прошу вас – держите нас в курсе, ладно?
Харт убрал листок в бумажник и пожал Андерсону руку.
– Если вам станет что-то известно о нашем сыне – хорошие это будут новости или ужасные, – позвоните нам. Мы должны знать.
– Хорошо, – ответила Мелина. – Обещаю…
В машине Харт сказал:
– Эти ребята мне понравились. Слава богу, они поверили нам и теперь уберутся из дома в самое ближайшее время. Они тоже здорово рискуют…
– Твоя известность иногда имеет свои плюсы, Харт. Поверили они в наш рассказ только благодаря тебе. Мне Андерсоны тоже понравились. И Линда Крофт мне тоже нравилась. Ну почему, почему мы не сообразили сказать ей об опасности? – Мелина закрыла лицо руками. – Господи, Вождь! Это мы убили ее!
– Не говори глупости, Мелли! – Харт положил руку на ее колено. – Я чувствую себя так же паршиво, как и ты, но мы виноваты в ее смерти не больше, чем в гибели Джиллиан. Не мы, а кто-то другой ворвался в дом Линды и забил ее молотком.
– Какая ужасная смерть! – Она содрогнулась. – Ты думаешь, это были те же самые люди, что выдавали себя за агентов ФБР?
– Скорее всего.
– Она была такой трогательной, такой наивной!.. Я думаю, Линда ни о чем не догадывалась, пока кто-то из них… Это-то и есть самое страшное, Вождь, когда жертвами становятся невинные женщины и дети! Линду Крофт забили молотком. Мою сестру зарезали, пока она спала. Ребенка Андерсонов похитили, словно… словно яблоко из корзинки в базарный день. Кто мог совершить все это? Каким же чудовищем нужно быть, чтобы причинять людям такие страдания?! – Она с силой ударила рукой по приборной панели машины.
–Мелли…
– Бедные, бедные Андерсоны! Бедная Джиллиан! Кто наказал их и за что? Ведь они хотели только иметь ребенка – своего ребенка! – выкрикнула она, теряя последние остатки самообладания.
– Мелина, успокойся! Нельзя сейчас терять голову. Мы не можем позволить себе раскиснуть, кто же тогда отомстит за горе всех этих людей? Кто остановит этот ужас?!
Неизвестно, что подействовало на нее больше: спокойная решимость, звучавшая в голосе Харта, или сила, с которой он сжимал ее колено, но постепенно Мелина успокоилась и перестала всхлипывать. Вспышка ярости прошла, и, несколько раз глубоко вздохнув, Мелина повернулась к Харту и кивнула в знак того, что снова держит себя в руках.
– Ну, теперь все о’кей?
– Да. Извини, это больше не повторится.
– Не надо извиняться, – сказал он без тени улыбки. – По правде говоря, я сам был близок к тому, чтобы визжать во всю глотку и дрыгать ногами, но…
– Я вовсе не визжала и не дрыгала ногами! – оскорбилась она.
– О’кей, о’кей, – согласился Харт. – Я имел в виду только себя. Мне казалось, это тебя немного утешит.
– Спасибо за заботу, – все еще сердито буркнула Мелина.
Впрочем, в глубине души она знала – Харт прав. Она устроила самую настоящую истерику. Но никогда раньше она не испытывала таких сильных чувств. Отчаяние, ярость и сознание своего полного бессилия овладели