Та, которой не стало

окончательно оформиться. Он должен досмотреть пьесу до конца, пусть даже в последнем акте на партер, где было его место, обрушится балкон и крыша в придачу!
Офис шерифа, который они заметили несколько ранее, представлял собой отдельно стоящее одноэтажное кирпичное здание. Свернув к нему, Харт загнал пикап на стоянку перед главным входом и вырубил двигатель.
– Ну, а теперь что? – спросил он.
Мелина нервно закусила губу.
– Не знаю. Наверное, надо войти, поговорить с шерифом по душам и посмотреть, как он будет себя вести.
– Это и есть твой план?
– Предложи что-нибудь получше, – огрызнулась она.
Харт толкнул дверцу, спрыгнул на землю и двинулся вокруг пикапа, чтобы помочь ей выйти, но, когда он обогнул машину, Мелина уже стояла у крыла, зябко потирая руки. Городок располагался на небольшой возвышенности, и здесь было заметно холоднее, чем в долине.
– Хочешь, дам куртку? – спросил он.
– Не стоит, я думаю – внутри будет теплее.
Но к дверям офиса была скотчем прилеплена записка, в которой сообщалось, что шериф «скоро будет». О том, как именно «скоро» и как давно он ушел, шериф благоразумно умалчивал.
– Ну и что должно означать это «скоро»? – недовольно спросил Харт.
– Что же это за шериф, который бросает свою контору и исчезает неизвестно куда?! – поддержала его Мелина, вставая на цыпочки и заглядывая в окно. Внутри шерифского офиса было темно и пусто. – У него что, нет помощников? – спросила она уже несколько растерянно.
– Они могли поехать на вызов или с обходом, – сказал Харт, но Мелину эта непредвиденная задержка явно раздосадовала.
– Значит, у нас нет другого выхода, кроме как подождать внутри, – сказала она, недовольно скривив губы.
Дверь оказалась не заперта, и они вошли. Шериф, очевидно, предвидел, что ночь будет холодной, так как оставил центральное отопление включенным.
– Что ж, по крайней мере, не замерзнем, – пожал плечами Харт, вешая куртку на крючок возле двери. – Здесь как в духовке – пироги можно печь!
Офис шерифа представлял собой просторную квадратную комнату, от которой уходил в глубь дома длинный темный коридор. Стены комнаты были завешаны стандартными листовками «Разыскивается…»; одну из них почти целиком занимала подробная карта округа, а в углу стояли три металлических Ишкафа-картотеки, однако, судя по тому, что стол Ритчи был Шдевственно чист, сотрудники шерифской службы не особенно утруждали себя бумажной работой.
Заметив это, Харт поспешил поделиться своим открытием с Мелиной, но обнаружил, что ее нет в комнате. Оказалось, она пошла в коридор, чтобы осмотреть остальные комнаты.
– Эй, что там? – окликнул ее Харт.
– Маленькая комнатка с включенной кофеваркой и туалет, – отозвалась Мелина и вдруг громко вскрикнула: – О, Вождь, нет!…
Не раздумывая, Харт ринулся на выручку. Впопыхах он задел локтем о дверной косяк, да так сильно, что из глаз у него посыпались искры, а рука онемела, однако это не остановило его. В три прыжка преодолев коридор, он оказался перед зарешеченной камерой, в которой на полу лежала Мелина.
Харт так разогнался, что не сумел остановиться вовремя и по инерции влетел в камеру. Каблуки его ботинок пронзительно скрипнули по кафельному полу, когда, с трудом затормозив, он опустился на колени рядом с Мелиной. Она прижимала что-то к груди и негромко скулила.
– Что за черт?! – Харт обнял ее за плечи. – Что случилось, Мелли?
– О, Вождь, мне так жаль! – всхлипнула она. – Прости меня, пожалуйста!
И с этими словами она широко размахнулась и с силой ударила его по голове чем-то тяжелым и твердым, что она сжимала в руке. Удар пришелся ему по скуле, рана на которой только начинала заживать.
От неожиданности, и от удара тоже, Харт покачнулся и сел на пол, широко разбросав ноги. Прижимая руку к скуле, он воскликнул:
– Что за…
Мелина проворно вскочила на ноги и бросилась вон из камеры. Лязгнула закрываемая дверь, звонко щелкнул замок. Прижимаясь спиной к противоположной стене коридора, Мелина выпустила из рук тяжелое бронзовое пресс-папье, которое она, очевидно, незаметно взяла с шерифского стола.
В голове у Харта гудело, но он ухитрился подняться на ноги. По лицу его текла кровь, но он не замечал этого до тех пор, пока не схватился за прутья решетки и не увидел, что рука испачкана красным.
– Что ты задумала, Мелли?! – проревел он.
Мелина часто дышала сквозь полуоткрытые губы, широко раскрытые глаза смотрели на него с отчаянием и ужасом.
– Прости, – снова повторила она, – но… я иду туда. В Храм…
Харт с такой силой затряс решетку, что язычки замка заходили в пазах.
– Открой немедленно!
Мелина отрицательно покачала головой