Та, которой не стало

скулу Харта.
Это было делом ее рук, но далеко не самым худшим делом. Джиллиан понимала, что нанесла Харту очень глубокую рану, и удар пресс-папье был ни при чем. Но думать об этом сейчас у нее просто не было сил.
– Шериф выстрелил брату Гэбриэлу, в миру – Элвину Медфорду Конвею, прямо в живот. Он успел выпустить две пули, прежде чем мы сумели его остановить. Судя по всему, в планы шерифа не входило прикончить проповедника на месте – он оставил ему достаточно времени, чтобы подумать о вечности…
К сожалению, в клинике при Храме не оказалось ни подходящего оборудования, ни персонала, способного справиться со столь тяжелым ранением. Поэтому мы вызвали машину Службы спасения. Это было все, что мы могли сделать для мистера Конвея в данных обстоятельствах. Недавно мне сообщили, что он скончался на пути в больницу. – Тобиас оглядел собравшихся и добавил тихо: – Ближайшая больница находится в шестидесяти пяти милях отсюда. Это означает, что последние полчаса брата Гэбриэла были заполнены всесокрушающей болью. Он видел, что истекает кровью, и понимал, что спасти его не в силах даже чудо. Шериф Ритчи добился своего.
При этих его словах Лоусон удовлетворенно хмыкнул, потом сделал большой глоток из своей чашки с кофе.
– А как насчет дочери Ритчи? – спросил капрал – номинальный командир отряда индейских копов.
Тобиас рассказал, что успел поведать ему шериф.
– В жизни Ритчи не особенно везло. Он несколько раз менял работу, но успеха не достиг. Влез в долги. Конвей предложил ему сделку, и Ритчи согласился. Они инсценировали похищение Олеты, которое, кстати, до сих пор числится среди нераскрытых преступлений. В ближайшее время миссис Ритчи воссоединится с дочерью, которую, как она считала, неизвестные преступники похитили, когда Олете было десять… – Опустив глаза, Тобиас внимательно посмотрел на мыски своих стильных мокасин «Бэлли» с кисточками на завязках. – Сейчас Олете почти восемнадцать, и она вот-вот родит. Это будет ребенок Конвея.
Харт негромко выругался.
– Он что, продал собственную дочь в рабство этому подонку?
– Совершенно верно, – кивнул Тобиас. – Впрочем, когда Ритчи согласился на предложение брата Гэбриэла, он совершенно искренне считал, что для девочки так будет лучше, и я склонен ему верить. О том, чем занималась его дочь в Храме, он узнал буквально неделю назад. Брат Гэбриэл держал ее в заложницах – только так он мог принудить Ритчи к молчанию… и к сотрудничеству. Но глубокое чувство вины перед дочерью – в особенности после того, что он увидел и узнал, – лишило шерифа рассудка. Он нисколько не сожалеет о содеянном и готов подтвердить ваши показания, мисс Ллойд.
– Зовите меня Джиллиан. Пожалуйста.
Ответить Тобиас не успел. Снаружи послышалась какая-то возня, потом дверь распахнулась, и несколько копов в форме полиции резервации втолкнули в офис двух мужчин, скованных друг с другом наручниками. Харт и Джиллиан узнали их с первого взгляда.
Один из индейцев – несмотря на форму, его лицо было покрыто боевой раскраской – шагнул вперед.
– Кто здесь агент Тобиас? – спросил он громким, гортанным голосом.
– Это я. – Агент встал, протягивая руку для пожатия. – Я – агент Тобиас.
– Мои люди арестовали этих двоих по заявлению одного из местных жителей, который обвинил их в нарушении границ частного владения. Их машина оказалась настоящим арсеналом на колесах. Кроме автоматического оружия со спиленными номерами, мы обнаружили запрещенное к широкой продаже электронное оборудование для слежки и ящик контрабандных сильнодействующих наркотических средств мексиканского производства. – Индеец бросил быстрый взгляд в сторону Харта. – У нас есть основания считать, что эти двое как-то связаны с вашим делом.
– Вот этот пытался выдать себя за вас, – сказала Джиллиан Тобиасу, указывая на мужчину повыше. – Брат Гэбриэл называл его Иешуа, но это скорее всего просто псевдоним, кличка. Он и его напарник выслеживали меня и Харта, чтобы убить.
– …Выслеживали с помощью вот этой штуки. – Это сказал Декстер Лонгтри, появляясь в дверях. На его раскрытой ладони лежал украшенный рубинами золотой кулон в форме сердца и крошечный чип-передатчик.
– Благодарю вас, – с подобающим почтением ответил Тобиас, на которого гордая осанка и величественные манеры старого вождя произвели должное впечатление. Положив улики на стол, он повернулся к пленникам. – Ну и как тебя зовут на самом деле? – осведомился он у Джоша.
– Хрен тебе! – отозвался тот.
– А фамилия? – спросил Лоусон, и все рассмеялись.
– Ладно, с вами потом, – спокойно сказал Тобиас, но в его устах эти слова прозвучали как угроза. – Заберите их, – распорядился он, обращаясь к агентам