Та, которой не стало

имеешь в виду Харта?
– Кого же еще?
Она покрутила головой, стараясь избавиться от напряжения, сковавшего мускулы шеи и спины.
– Да, видела. Но не разговаривала.
– А ведь он тебя подкарауливал.
– Но ему не хватило терпения, и это, пожалуй, к лучшему. Нам с ним больше не о чем разговаривать. Надеюсь, я больше никогда его не увижу. Судя по тому, с какой скоростью он рванул со стоянки, сейчас он уже должен быть где-то на подъезде к Хьюстону.
Она старалась говорить спокойно, чтобы лишний раз не раздражать Джема, но в глубине души она была огорчена, что так и не смогла поговорить с Хартом. Ей казалось – она должна извиниться перед ним за… За все, начиная с той дурацкой шутки, которую они с сестрой решили сыграть, и заканчивая собственным истерическим выпадом.
Но желание извиниться было только одной из нескольких причин, заставлявших ее сожалеть, что Кристофер Харт так поторопился с отъездом. Но что это были за причины, она не осмеливалась признаться даже себе, не говоря уже о Джеме. Поэтому она поспешно добавила:
– Нет, я в самом деле рада, что он меня не дождался.» Я не хочу и не могу с ним разговаривать!
Некоторое время они ехали в молчании, которое нарушали лишь ритмические щелчки «дворников», сновавших по ветровому стеклу. Наконец Джем сказал:
– Мне звонил Лоусон. Думаю, тебе тоже…
Дождавшись, пока она кивнет, он продолжил:
– Он сказал тебе, что дело закрыто?
– Да. У Лоусона, похоже, не осталось никаких вопросов. Ему все ясно.
– Ему-то ясно… А тебе?
Но ей не хотелось говорить об этом сейчас. Ей вообще не хотелось разговаривать, но Джем смотрел на нее так пристально, что она вынуждена была пояснить свои слова. Вздохнув, она сказала:
– Разумеется, я не могу судить обо всех обстоятельствах этого дела так же беспристрастно, как это делает Лоусон. Он опытный следователь, к тому же для него смерть Джиллиан – всего лишь эпизод, еще одно убийство, которое нужно поскорее раскрыть, чтобы спокойно сдать документы в архив и без помех заняться своими делами – выпить с друзьями пива, посмотреть по телику футбол или заняться любовью с женой.
– Лоусон женат, вот как? Мне показалось – у него повадкизакоренелого холостяка.
– Не придирайся к словам, ты прекрасно понял, что я имела в виду. Профессиональная объективность – вот что есть у него и чего не хватает мне. И, признаться, я ему завидую черной завистью.
– Это еще почему?
– Потому что мне тоже хотелось бы взглянуть на это убийство со стороны, исключить все эмоции и проанализировать его так, как это делает Лоусон.
– Но зачем, Мелина?
«Зачем? – подумала она. – Чтобы развеять собственные сомнения. Чтобы убедиться: все произошло именно так, как говорил детектив. Чтобы быть уверенной, что Дейлом Гордоном не двигало ничего, кроме его больной психики. Чтобы знать – мы ничего не пропустили».
Но она не собиралась делиться с Джемом своими сомнениями и тревогами.
– Ты прав, в этом нет никакого смысла. Просто я не могу смириться с ее смертью. Но дело закрыто.
– Да, закрыто. И, знаешь, я рад, что подонок, убивший Джиллиан, покончил с собой. Ведь если бы его взяли живым, нам пришлось бы присутствовать на процессе, видеть убийцу, раз за разом выслушивать все подробности. – Джем передернулся. – Лишь об одном я жалею, – добавил он, – о том, что Гордон не умер от моей руки.
Примерно то же самое она вчера говорила Лоусону, и при этом нисколько не кривила душой. Но сегодня что-то изменилось, и она жалела, что у нее не было возможности поговорить с Дейлом Гордоном и спросить, почему все-таки он совершил это убийство. Что заставило его пойти на такой отчаянный шаг. Было ли это только принявшее форму мании половое влечение или за этим таилось что-то еще?
Но теперь Дейл Гордон был мертв и не мог ответить ни на какие вопросы. И это было, наверное, главной причиной ее сожаления и тревоги. О побудительных мотивах преступника оставалось только гадать. Объяснения Лоусона, основанные на догадках и предположениях полицейских психологов, хотя и выглядели правдоподобно, отнюдь не объясняли всего. Во всяком случае, у нее вопросы остались, и она чувствовала, что не сможет спать спокойно, пока не найдет все ответы.
Словно прочтя ее мысли, Джем сказал:
– Я думал, ты обрадуешься, что дело закрыто.
– Я и обрадовалась. – Она с горечью улыбнулась. – Просто я очень, очень устала.
– А я знаю отличное средство от усталости.
– Я тоже. Таблетка снотворного и крепкий, долгий сон, если повезет, без сновидений.
– Без снотворного действительно не обойтись, – согласился Джем. – Но таблетку нужно принять в самом конце. Для начала нужно поесть, причем лучше всего – что-нибудь