Героям истории было не легко дойти до плато Дальнего Таганая, до Метеостанции, где живые люди держат осаду в окружении мертвецов. Но они справились. И в город наверняка смогут вернуться, и выведут с собою спасённых… Или не смогут, не выведут? Ведь в полном согласии с теорией ведущего специалиста по «живым мертвецам» (покойся с миром, Андрей Круз!
Авторы: Рыбак и Артель
Пасут стадо верхом на лошади, а сидя в седле прицельно стрелять довольно сложно. Да и не нужна там особая точность – лучше уж наоборот, бахнуть картечью с большим разлётом. И то же самое можно сказать про хаудах. Из него же стреляли со слона, да по хищникам. Оружие последнего шанса против тигра, однако.
– Точно! Собственно, и название это означает «слоновье седло», оказывается.
– Вот этого я не знал. Интересно. А про американцев что писали?
– О, в Америке, оказывается, укороченные дробовики были очень популярны ещё во времена Дикого Запада. Говорят, знаменитый Дикий Билл с возрастом перешёл на обрез, когда зрение стало подводить. Ну и позже, во времена Гражданской войны Севера и Юга. Но единого названия для них не было: их называли «отпиленными дробовиками» – «sawed-off shotgun» или «cut-down shotgun», что то же самое. Ещё был интересный термин: «messenger’s gun» – «пистолет посыльного». Это потому, что компания «Уэллс Фарго» выдавала такие обрезы своим посыльным в Калифорнии и ещё где-то. Это ж был и банк, и страховая с кучей отделений по всем штатам, они дилижансами возили всякие ценности. И понятно, что на дилижансы нападали бандиты. В общем, так появился ещё один термин – «каретные дробовики».
– Здорово! Вот про это я не слышал. Но и правда логично обрез для защиты повозки использовать. Целиться, опять же, не надо… Я представил, как в вестернах: выжженная солнцем прерия, мчится дилижанс, догоняют бандиты Дикого Билла, а может индейские воины со своим боевым кличем… Кучер гонит лошадок, а бравый посыльный, что сидит с ним рядом на высоком облучке – как бахнет из дробовика! И только перья индейцев летят во все стороны…
– Ну и вот, самое популярное название в итоге: «coach gun» или «каретная пушка». До сих пор так называют. И даже выпускают по сей день! Я так понимаю – чисто по приколу, поиграть в ковбойцев.
А ещё, это я там же вычитал: в Штатах до сих пор есть такая шутка, берущая начало с тех давних времён… Когда большая компания куда-то едет в машине, тот, кто первым крикнет «Шотган!!!» – получает право ехать рядом с водителем. Это от тех же дилижансов пошло: охранник с дробовиком сидел возле кучера, потому что оттуда удобнее всего стрелять.
– Да, правда, интересно! Вот так пообщаешься с новым человеком ближе – и столько нового можно узнать…
– А я вот ещё подумал – нам же ехать скоро. Мы пока по лесу, по горам шли – я безоружным был. А в дороге же всякое может случиться, верно? – сказал Ринат.
– Не то слово! – ответил, вспомнив прошедший день и короткую перестрелку в посёлке.
– Вот я и думаю… Надо мне завтра будет к Соседу подойти. Может, найдётся и для меня ружьё? Мы вот сейчас поговорили с тобой про обрезы, и мне прям захотелось себе такой.
– А что ж… Конечно, подойди. За спрос не бьют. Да и оружия у нас вроде бы в достатке теперь.
На том и закончили разговор. Значит, ещё один «милитарист» будет в отряде. Неплохо!
Ну, а больше писать пока нечего. Оставшееся время мы с Ринатом болтали о разных пустяках. Про Саранск и про Уфу в основном. Про дом. С мыслями, что скоро двинем в обратный путь. Я уверен, у каждого из наших такие мысли в голове.
А там уже и смена наша подошла к концу, без происшествий. Денис и Виталий нас сменили, а мы спать, каждый в свою избушку. Завтра тоже важный день обещает быть.
В два ночи заступили на пост с Виталием. Он мужик нормальный, но молчун. Слова не вытянешь. Я даже не знаю – о чём с ним говорить? В общем, так и сидели молча, грелись чаем. Прохладно уже, и весьма – не как в горах, конечно, но пар при дыхании заметен. Значит, чуть выше ноля температура. Но хорошо ещё, что нет дождя – был бы к утру гололёд… или снег, что тоже не многим лучше. Двигать отсюда пора, вот что.
С полчаса мы так посидели на вышке, в молчании. А потом, как чай кончился – я предложил пройтись вдоль периметра. Всё ж теплее ходить, чем сидеть. Взяли ружья, пошли. Когда мимо третьего, «семейного» дома проходили – там на веранде Курц проснулся. Увязался собакен с нами. Охранник!
Двинули мы вдоль внутренней стороны забора, по часовой стрелке. Тут же забор частично из досок, а кое-где сетка, сквозь неё лес видно. Мы уже почти весь лагерь обошли, самый опасный участок – где сетка – проверили, там спокойно всё было. И уже бы нам вернуться на исходную, чаю опять налить, да на вышку – как вдруг… Что-то не то!
Первым забеспокоился пёс. Мы ещё ничего необычного не углядели, не услышали, а Курц уже стойку сделал. Напрягся весь, в струну вытянулся… И куда-то за периметр словно указывает. Мы ружья наизготовку взяли. Мало ли, что там? Собака зря тревогу не поднимет, в этом мы уже не раз убеждались.
Стоим, ружья
