Героям истории было не легко дойти до плато Дальнего Таганая, до Метеостанции, где живые люди держат осаду в окружении мертвецов. Но они справились. И в город наверняка смогут вернуться, и выведут с собою спасённых… Или не смогут, не выведут? Ведь в полном согласии с теорией ведущего специалиста по «живым мертвецам» (покойся с миром, Андрей Круз!
Авторы: Рыбак и Артель
и Ицилом (1068 м) на востоке. В девятнадцатом веке здесь был посёлок углежогов, везли отсюда древесный уголь для металлургических заводов Златоуста. Вот по той старой дороге его везли – мы её пересекали только что. Дорогу называют то Киалимской, то Карабашской – потому, что по ней можно выйти к городку Карабаш, что к северу от Златоуста. Но туда мы не пойдём, надеюсь. Карабаш и до зомби-то был не самым приятным местом. Голые сопки – лес свели давно. Убитая природа – грязное производство, химические отходы, горы шлака… А уж теперь вообще страшно представить, что там, с живыми мертвецами в придачу.
Но вернёмся к кордону. От посёлка углежогов почти ничего не осталось, кроме обширной поляны, домика егеря да пары сараев. В последние годы поставили несколько новых срубов, для туристов. А желающие быть ближе к природе – могут ставить палатки ниже по течению, у реки, в живописном хвойном лесу. По отзывам в основном пишут: «Спокойное место, красивая природа». Судя по всему, сюда туристов меньше заходит, чем в другие приюты, более близкие. Потому и спокойно.
В плане удобств – не знаю, есть ли здесь баня, в отчётах не пишут. Но если егерь живёт тут постоянно, то скорее всего должна быть. Знаю, что был генератор электрический. Но неизвестно, как с бензином. Солнечных панелей на фотографиях не видно, хотя я свежие фото смотрел – прошлого года и этого… В общем – место довольно глухое. Зато, говорят, живности много. Зайцы просто пешком ходят.
Да, ещё о речке два слова. Есть тут мостик пешеходный через Большой Киалим. Ну как мостик… несколько брёвен. Речка-то неширокая. В каком-то отчете я прочитал: «Река Большой Киалим у кордона – сплошная шивера» – вот даже слово новое для себя узнал. На первом слоге ударение, а означает слово: «мелкий и каменистый участок реки». Ну, я-то сам с Волги, у нас таких речек нет. А Киалим течёт с Уральских гор, начинаясь в Таганае и впадая в реку Миасс возле Карабаша.
Вот и всё, что я читал про эти места. А теперь время познакомиться с ними поближе.
Домики для туристов. Вот они. Судя по виду – это и есть новые срубы. Стоят немного на отшибе, ближе к лесу. Начнём с них.
Движения не наблюдаем. Собака рядом с Соседом, идёт спокойно. Хороший знак.
Мы идём впереди, растянувшись цепью. Сосед и я – на левом фланге, Влад с Тимофеем на правом. Позади нас, метрах в двенадцати, остальные. Ларису я попросил, чтобы она со своим ТОЗиком вперёд не очень-то лезла. Так мне спокойнее. Тем более, что пулевые патроны у неё пока ещё есть. А пулей на такой дистанции она не промажет – проверено. Так что пусть прикрывает. Значит, позади нас страхуют аж шесть стволов: пять карабинов СКС и ТОЗ-106 двадцатого калибра. Плюс ещё арбалет! Ну, будем надеяться, что датчанин и правда стрелять из него умеет. Хотя, у него оптика. Думаю, не промажет по зомби. И не будет целиться в нас. Не хотелось бы получить болт в спину…
Ладно, что это я себя разговорами занимаю сегодня? Неужели от страха сам себе зубы заговариваю? А ведь верно, есть какое-то нехорошее чувство. Словами трудно передать, но нервы напряжены. Будто струна где-то натянута, и вот-вот лопнет. И место это кажется каким-то мрачным. Или это погода так действует? Небо потемнело, дождь начинается, уже шелестит каплями по траве, по серым крышам домиков. И речка шумит по камням – отсюда уже различимо… А других звуков нет. Даже птиц не слыхать. Только дождь и река.
Ну вот, домики уже совсем рядом. Идём к первому. Дверь прикрыта. Заперта или нет? Мы встаём справа и слева от двери, чтобы не закрывать сектор для нашей огневой поддержки. Сосед показывает жестом на себя и на дверь – мол, я проверю. Держа «вепря» наготове, толкает дверь ногой и сразу отскакивает в сторону. Двери здесь делают так, чтобы открывались вовнутрь – правильно, снега на Урале много бывает, по зиме завалит так, что наружу не откроешь.
Дверь без скрипа открывается, никакого движения внутри не заметно. Внутри полумрак – окошки здесь делают небольшие, экономят тепло. Я вспоминаю, что в кармане куртки есть фонарь, достаю его, пытаюсь посветить. Нет, ничего толком не видно. Кажется, пусто внутри.
– Тим, а далеко твоя дудка японская? – спрашивает Владимир. Ясно, он вспомнил про сякухати, хочет применить «акустический метод» выманивания мертвяков.
– В рюкзаке она, а рюкзак в багаже. Не догадался я взять.
– Ладно, и так видно, что там пусто. – говорит Сосед.
Он нагибается, подбирает с земли округлый камень размером с кулак, бросает его внутрь домика. Камень с грохотом катится по дощатому полу, наконец замирает где-то под шконкой. И тишина. Никто не показывается, никто не бросается на нас из домика. Кажется, можно заходить. Сосед командует:
– Жень, мы с тобой первыми входим, контролируем лево и право, как стоим сейчас.
