Героям истории было не легко дойти до плато Дальнего Таганая, до Метеостанции, где живые люди держат осаду в окружении мертвецов. Но они справились. И в город наверняка смогут вернуться, и выведут с собою спасённых… Или не смогут, не выведут? Ведь в полном согласии с теорией ведущего специалиста по «живым мертвецам» (покойся с миром, Андрей Круз!
Авторы: Рыбак и Артель
за себя говорят. Пять! И шестая – мелкая девочка-морф в розовой курточке. Рядом – Курц. Он ещё дышит, но… Даже я, не врач, понимаю – тут уже ничего нельзя сделать. Пёс лежит в луже крови, сильно разодрана шея и живот. Глаза собаки уже туманятся плёнкой. Виктор успевает присесть рядом, погладить ушастую голову. Курц благодарно лижет добрую руку хозяина и закрывает веки.
– Если надо, у меня есть Кеторол для инъекций – говорит Мария.
– Его нельзя собакам. Да и не нужно уже.
На поляне как-то вдруг становится очень много народа. Вышли из домика женщины с детьми. От машин подошли все наши стрелки. Иван Палыч со своим другом тоже здесь.
– Хорошо, что собаки не оборачиваются. – говорит Лесник. – уже были случаи, когда псы погибали от укусов зомби. Не восстал ни один.
– Да, это хорошо. – соглашается Виктор.
– А ещё собаки никогда не жрут заражённую падаль. Даже одичавшие не жрут. Видимо, чуют что-то.
– Сложно не почуять. Запах…
– Нет, тут дело не только в запахе. Сдаётся мне, заражённая кровь – сама по себе сильный яд. Так что пёс твой погиб не только от потери крови. Вот к чему веду.
– Да без разницы. – отвечает Витька, как мне кажется, довольно грубо. – Главное, что погиб как настоящий боец. Заслужил салют.
Он забирает у меня карабин, передёргивает затвор, поднимает оружие к небу, в сторону Таганайских гор. Влад, Денис, Виталий и Ольсен понимают и повторяют его жест. Трижды звучат прощальные залпы.
– Всё, концерт окончен. – снова привычный командирский тон. – Сейчас пожрать, потом ещё на полигон сгоняем. И собираться в путь. Не засиживаемся! Чего встали? Действуем по плану.
Да, мы стали чёрствыми. Это и не мудрено – за две недели скитаний, ежедневной стрельбы и выживания среди апокалипсиса. Или просто научились терпеть и скрывать боль. Так что никакой кеторол нам тоже не нужен. Ну, по крайней мере, пока травмы у нас только душевные (тьфу-тьфу три раза!) Вот что нам реально необходимо – так это горячий обед. С утра ведь на ногах и на колёсах. К счастью, с обедом всё в порядке. Девчата успели приготовить борщ, и он как раз настоялся.
А то, что наша База загажена телами морфов – дело поправимое. Багры и грабли в руки! Через пять минут все следы побоища убраны с глаз долой и погружены на борт ЗИЛа. Всё равно ведь поедем на полигон, у нас и так почти полный кузов… Только тело Курца Виктор не разрешил увозить. Сказал, что похоронит сам, на краю леса, как вернётся от военных. И ни одна скупая мужская слеза не блеснула на его небритой щеке.
Говорю же, чёрствыми стали мы. Шкуру отрастили толстую. Но это не так уж плохо. По крайней мере, от вида и запаха крови аппетит не теряем. Главное – руки помыть хорошенько. И желательно ещё продезинфицировать. Хлоргексидин имеется.
Обед решили разделить на две смены. Во-первых, нас теперь действительно много, за столом всем не уместиться. Во-вторых, не каждому сейчас кусок полезет в горло. А я, например, ещё должна скататься на полигон к пациенту. Решено: едем прямо сейчас. Сосед ведёт ЗИЛ, я пересаживаюсь в тойотовский пикап. «Хайлакс» будет нашей с Иваном машиной. Ещё едет «Хонда», Рыбаку и Лорику тоже надо развеяться.
– Не хочешь за руль? – спрашивает Иван.
– Пока нет. Позже попробую. Ту лучше вот что мне скажи, пока едем… – я вспоминаю про ту новую дамочку, которая крутилась возле Ильича. – Что за девицу Олег подцепил в Зареченском?
– А, это Наталья. Я так понял, баба одинокая. И похоже, у них это… любовь.
– Надо же! Как интересно… А кто она вообще? Ну, по профессии, по жизни?
– Да я ж откуда знаю! Мы с ней общались от силы полчаса, вчера, за ужином в посёлке. Вроде нормальная. Не болтливая. Симпатичная даже.
– Но-но!!! Я тебе дам «симпатичная»! На свою смотри, на чужих не заглядывайся! – притворно ревную я.
– Да я чего… Я ничего… – также притворно оправдывается муж. На самом деле, у нас крепкая семья, и нет у меня поводов для ревности. Это просто игра. И муж не прочь подыграть. Он продолжает: – Говорю же, нормальная тётка, с чувством юмора. А была бы она самую малость похудее, так не отличить от этой, из АББА, в её лучшие годы… Как её? Светленькая…
– Агнета Фельдског. Я тоже заметила, кстати, что похожа. И да, симпатичная… Но я же не просто так интересуюсь. Раз Ильич её к нам сюда привёз – значит, собирается с собой забрать.
– Скорее всего. Ну это разве проблема? Транспорта полно теперь, место найдём. Ильич сам из Миасса. Так что эти двое, скорее всего, не долго с нами будут. Тут ехать-то…
– Согласна. А вот кстати, и мы приехали. Полигон.
Здесь сегодня спокойнее. Командирских машин нет, а без начальства из дивизии солдатики
