Героям истории было не легко дойти до плато Дальнего Таганая, до Метеостанции, где живые люди держат осаду в окружении мертвецов. Но они справились. И в город наверняка смогут вернуться, и выведут с собою спасённых… Или не смогут, не выведут? Ведь в полном согласии с теорией ведущего специалиста по «живым мертвецам» (покойся с миром, Андрей Круз!
Авторы: Рыбак и Артель
взрослые. Чем именно странные? Сразу не объяснишь. Но есть в их облике что-то тревожное – и я довольно скоро понимаю, что именно тревожит меня. Одежда у этих людей вполне обычная, куртки по сезону, не военного вида, не камуфляжного. В общем, не милитаристы. И оружия я у них пока не наблюдаю. Но у каждого на одежде имеются значки, уже виденные нами сегодня, и не один раз. Те самые, странные буквы, или руны. У кого-то они вышиты красной нитью на груди, у кого-то красной краской на спине.
Мальчишка отстаёт – мы хоть и не быстро едем, но ему не угнаться за машинами. Сейчас колонна проедет, и беглец останется один на один со своими преследователями. В том, что это охотники и их жертва – я почему-то уверен на все сто процентов. И только наша колонна пока ещё их разделяет.
Когда мальчонка вынырнул почти перед капотом «Урала» – я едва успел отвернуть. Будь у нас скорость хоть немного повыше – намотал бы детские кишки на железный бампер. Хорошо, что Ольсен успел заметить людей впереди, крикнул что-то по-басурмански – я ни черта не понял, но чуток притормозил.
Люди бежали по левой стороне дороги, в ту же сторону, куда и мы. Потому и заметили нас не сразу, только когда мы их уже почти догнали. Человек шесть или семь взрослых бежали за мальчишкой лет десяти. Ещё немного – и настигли бы. Но тут появились мы. Бегущие обернулись на шум моторов, сбавили шаг. Этим и воспользовался мелкий шкет – бросился на другую сторону дороги перед самым носом «Урала»…
Ох, рисковый малец! Но не попал под колёса, увернулся. И я успел крутануть руль и нажать тормоз. Так что теперь вижу в правом зеркале – бежит пацан за нашими машинами, машет рукой, кричит что-то. Но мне не слышно – бронестёкла толстые не дают. Вот Ольсена слышу – потому что люк открыт, и датчанин что-то кричит мне по-своему. Судя по интонации, поминает всех чертей в аду. Мелькает мыслишка – матершину на любом языке легко узнаёшь. Знакомо звучит…
– Lort! Heitasta hulasta helviti!
– Да, точно матерится… Потом, видимо, вспомнив, что мы в фарерском ни бельмеса, переходит на инглиш. – They’ll grab the boy. We should stop. It’s hard to shoot on the move.
– Останавливаться будем? – спрашивает Радомир. А сам уже АКМ с предохранителя снял.
Одновременно и рация взрывается голосами. Рыбак, Шатун, Влад и Тимофей – всем надо срочно узнать, «что будем делать»… А я знаю? Дайте же подумать хоть пять секунд. Ша! Тишина в эфире!
А пацан-то отстаёт – вижу в зеркале заднего вида, он уже с «Хондой» поравнялся… Но держится. Давай, мелкий, беги… Я быстро думаю.
И первая мысль – она вроде совсем не к месту сейчас – не про мальчишку и его преследователей. Первая мысль такая: Ага, вот что меня тревожило последние полчаса! Вот эта странность: брошенные машины и полное отсутствие людей! (Один только труп мы видели). Так почему «ладошки» (так их пока назову) бросили машины и забрали всех, живых или мёртвых? Может и правда, они их жрать собираются? Или ещё что? Слово «жертвоприношение» уже всплывало сегодня в разговоре. Ну да, чего ещё ждать от этих чокнутых фанатиков?
Вторую мысль – давить этих гадов «Уралом», или отдать команду «огонь!», или, всё-таки, дать газу и проехать мимо (в конце концов, наше ли это дело, лезть в чужие разборки?) – я додумать уже не успеваю.
Метрах в пятнадцати перед моей машиной возникают две фигуры. Выскочили откуда-то слева, из глухого леса, что растёт прямо на обочине. У одного в руках, кажется, гладкое. У другого – вроде бы «коротыш», «ксюха». Значит, всё-таки, без оружия здесь только за пацанятами бегают. А на большую дичь, вроде колонны, есть и охотники с огнестрелом. Даже с нарезным. Ладно…
– Ну что же вы, дурашки… давайте поиграем. – я уже скинул передачу вниз, жму на газ, поднимая обороты. «Урал» взрыкивает дизелем и набирает скорость. – Значит, вы на броню решили идти с дробовиком и «пять сорок пять»? А не обделаетесь? И ещё: надо предупредить Ольсена. Пусть патроны не тратит.
– Ольсен, даун! Гет даун то кокпит! – кричу я. Не в смысле, что считаю его умственно неполноценным, а просто хочу, чтобы он вниз спустился. А то подстрелят ещё ненароком. Но подбирать слова некогда. Вот уже «охотники» вскинули оружие. Сноп дроби из гладкого – проходит поверху. Ну точно, в шведа стрелял! Надеюсь, тот успел занырнуть в люк. Проверять мне некогда – второй стрелок целит мне в лобовое. Сука, давай, попорти мне стекло! Пробить не пробьёт, но покоцает конкретно. А мне, между прочим, ехать…
Треск выстрелов. Но бронестекло – на удивление – не покрывается трещинами. Оно вообще целое. Зато оба
