Героям истории было не легко дойти до плато Дальнего Таганая, до Метеостанции, где живые люди держат осаду в окружении мертвецов. Но они справились. И в город наверняка смогут вернуться, и выведут с собою спасённых… Или не смогут, не выведут? Ведь в полном согласии с теорией ведущего специалиста по «живым мертвецам» (покойся с миром, Андрей Круз!
Авторы: Рыбак и Артель
– говорю я.
Все соглашаются. Но что толку теперь себя виноватить? Надо думать, как дальше идти.
– Дальше в гору подъём крутой. Чую, будет жопа. – говорит Сосед. – Мало того, что нам придётся с квадриков почти весь багаж снять. И на себя нагрузить. И людей спешить. Это ладно, это мы уже морально готовы. Так теперь ещё и тварь эту придётся высматривать. Очень, очень плохо…
– Значит, надо сначала её выманить, пристрелить, и только потом в гору лезть. – говорит Рыбак. И тут с ним не поспоришь. – А выманить, например, на живца, а?
– На живца? – заинтересованно спрашивает Сосед. – Ты сам-то как? Пойдёшь живцом?
– Ну… Если больше некому. – Рыбак мнётся. И я его понимаю. Никому не пожелаешь остаться наедине с такой «подругой». Но что делать – сам же начал эту тему. Виктор, видимо, такого же мнения:
– Есть правило: «Не согласен – критикуй, критикуешь – предлагай, предлагаешь – делай».
– Там дальше ещё есть: «делаешь – отвечай». Я знаю, с детства. Авторство приписывают то Королёву, то Сталину.
– Я только про Сергея Павловича Королёва знаю, что его слова. Насчёт Сталина – это уже потом придумали.
Разговор сам собой сходит на нет, смолкает. Мы все в раздумьях, ищем варианты решений. Кто-то курит, кто-то травинку жуёт. В общем, пытаемся сосредоточиться и найти выход. А сами стоим при этом, как в боевом охранении – у нас уже какие-то рефлексы выработались, что ли? В центре поляны, значит, машины поставили – квадратом, или, вернее, ромбом. Внутри разместили людей – отдохнуть, вроде как привал. А сами, кто с оружием – встали так, чтобы все направления контролировать. Ружбайки свои, что характерно, не опускаем.
Наверное, именно потому, что всё наше внимание было направлено «вовне», наружу – мы и проморгали начало развития следующих событий.
– Аааах!!!
– Что с ней?
– Держите!
Нам пришлось обернуться на эти возгласы, обратить внимание на то, что происходит у нас за спинами. А там народ столпился вокруг кого-то из женщин. Упала. Обморок?
– Марине плохо! – ага, это Геннадий. Очки в тонкой оправе, тонкое интеллигентное лицо, такие же тонкие пальцы. Я вспомнил их – это пара из Свердловска, ну, или из Е-бурга, как сейчас говорят. Музыканты филармонические. Супруга Марина – арфистка, припоминаю.
Сейчас арфистка лежит на травке, похоже, в глубоком обмороке. Я метнулся к ней, моя коллега, Мария – метнулась к аптечке, за нашатырём, наверное. Но – удивительное дело – нам не дали оказать помочь пострадавшей. Нас остановил Сосед.
– Стоп. Всем отойти на два шага от… пациента. – голос Виктора был негромким, но… что-то в голосе было такое, что от Марины отодвинулись все.
– В чём дело, Вить? – спросил я. Правда, пока ещё не понял.
– У неё нет эпилепсии? Диабет? Сердечные болезни? – Мария быстро начала опрашивать Геннадия. Умничка, она сразу занялась диф.диагностикой. Да, это важно – понять, с чем мы имеем дело. Синкопе, или абсанс, или что-то ещё? Причин потери сознания множество.
– Нет, нет, ничего такого! – ответил испуганный муж. – Мне кажется, она просто увидела всё это… Кости… Нервы… Ей стало нехорошо. Жаловалась на тошноту, головокружение… уже минут пять. И вот…
– Ничего не пила последние полчаса? – спросил Виктор. Ага, ещё один диагност.
– Нет, ничего не пила.
– Хорошо. Но вы всё равно от неё отодвиньтесь. А то сейчас будет весело, если обернётся.
Тут да меня, наконец дошло, на что намекает наш «Доктор Хаус» с «поросёнком». Он вспомнил обращение той девочки, Насти, что было на наших глазах, в приюте «Белый ключ». Тогда молодёжь пила колу, и после того случая Сосед твёрдо уверовал, что кола – причина превращения в зомби. Я же так не думаю.
– Вить, посмотри сюда. – говорю, а сам нагибаюсь ближе к Марине, вопреки предупреждениям. – Видишь эту бледность? Она аж серая вся… Это давление понижено. Бывает. Зрачки хоть и расширенные, но на свет реагируют. – осторожно приоткрываю один её глаз, показываю, чтобы видно было. Потом вообще встаю на колени, аккуратно беру запястье, считаю. – Ну и пульс характерный, нитевидный. Еле-еле… душа в теле. Короче – это обычный обморок.
Поднимаюсь, отряхиваю колени. Ружьё, кстати, продолжаю направлять в сторону «пациентки». Тут дело такое – диагностика, конечно, медицина, всё по науке… Но страховка не помешает на случай, если диагноз ошибочный. Но, вроде бы, всё верно, не ошибся я. Вот у нашей потенциально «зомбачки» уже щёки порозовели, веки задрожали… И открылись, наконец, глаза. Обыкновенные. Человеческие. Живые.
Однако, судьба – ироничная стерва! – в который раз перевернула всё с ног на голову. Потому что пока мы тут отвлеклись на потерявшую сознание арфистку – нас атаковала с другой
