Героям истории было не легко дойти до плато Дальнего Таганая, до Метеостанции, где живые люди держат осаду в окружении мертвецов. Но они справились. И в город наверняка смогут вернуться, и выведут с собою спасённых… Или не смогут, не выведут? Ведь в полном согласии с теорией ведущего специалиста по «живым мертвецам» (покойся с миром, Андрей Круз!
Авторы: Рыбак и Артель
не рассчитывали.
Кстати, надо бы выяснить насчёт «русичей». Они с нами в город, или здесь остаются? Наверное, всё-таки остаются. Видно же, что они тут всерьёз укрепляются и обживаются. Странные ребята, конечно…
Чтобы наверняка знать – спросила мужа. Он ответил.
– Я вчера с Радомиром общался немного, уже после ужина. Про это тоже интересовался. Остаются они.
– Не страшно им зимовать здесь? Ведь случись что – никто не поможет. И чем питаться будут всю зиму?
– Они считают, что в городе всё равно опасней. А насчёт еды – не зря же Радомир на рынок ходил. Будут торговать, так я понимаю.
– Всё равно странно. Ну сменял он разок грибы да ягоды на куриные яйца, ладно. Но грибы-ягоды уже отошли. Зимой-то что он менять собирается?
– Скорее всего, дрова. Печи-то топить всем надо. А не у всех возможность имеется. Одиночкам в лес соваться боязно, да и тяжело просто физически. Думаю, на то и рассчитывает. А наладят поставки дров на рынок – голодными не останутся. Но пахать им, конечно, придётся…
– Да уж. Не позавидую я им.
– А сейчас никому не позавидуешь. Такое вот время. Всего три стратегии сейчас есть: или ты воюешь, или ты пашешь, или ты сдохнешь. Без вариантов.
Я призадумалась. Но, собственно, что тут думать. Это правда. Так что нечего философствовать, надо делами заниматься. И пахать, и воевать…
В плане войны у меня забот не много – стволы протереть, да проверить наличие патронов. Что-то есть ещё, повоюем! Для обреза, конечно, совсем слёзы – дюжина дробовых осталась. Но зато для карабина патронов хватает. В цинке – я видела – чуть меньше половины того, что было. Значит, штук двести. Ну и у нас ещё у каждого на руках небольшой запас. У меня лично – пять аккуратных обойм, чуть изогнутые такие железочки, и в каждой по десятку гладеньких остроносых патронов 7,62 на 39. Нам, чай, не Берлин брать. До вокзала с этим как-нибудь дойдём!
А в плане «пахоты» – у нас только бытовые повседневные заботы. Собрать походное имущество: пенки да спальники, котелки да кружки. Вот после завтрака и соберусь. На завтрак, кстати, уже кличут.
Хорошо, однако, что мы тут на положении гостей! Ни о дровах, ни кипятке заботиться не пришлось сегодня. Хозяева радушные всё сами приготовили. А встречали нас, помнится, подозрительно… Вот ведь как изменилось отношение. Неужели только из за наших подарков, что мы в прошлый раз оставили? Наверное, не только в этом дело. Просто соскучились они в лесном убежище по новым людям. Скорее всего, так. Хотя… Я видела у местных детишек те перчатки, что мы им оставили. Носят, помнят.
Завтрак у нас получился не таким весёлым, как ужин вчера. Ну понятно – без спиртного, нам же в дорогу, а кое-кому и за руль… (Хе-хе! Будто есть шанс встретить в лесу инспектора с жезлом! Но, правда, зомби и морфы не заставят дуть в трубочку – просто сожрут, если зазеваешься.)
Ещё одна причина, почему завтракаем сосредоточенно и молча – сознание того, что нас снова ждёт дорога и неизвестность. На карте-то всё просто: примерно девять километров до входа в Парк отсюда. Тропа почти на всём протяжении идёт вниз, пологий спуск. Километрах в трёх отсюда – приют Белый ключ, знакомое место. Но, выходит, снова опасное – именно там Радомир встретил и упокоил морфа. Дальше, из памятного мне: мостик и брод через речку, потом просека, где мы учились стрелять из карабинов, ну и мой личный памятный знак: нож над покойничком рядом с тропой. Но это уже совсем близко к финишу нашего маршрута. Если задержек в пути не случится – к обеду будем на месте.
– Ну что, народ, готовы к новым подвигам? – спрашивает Рыбак. Он уже прикончил баночку тушенки (на двоих с Лориком), допил свой кофе, курит последнюю «вкусную» сигарету.
Такой вот у нас сегодня скромный завтрак: по одной банке тушняка на двоих, плюс лепешки, на которые можно намазать смалец из тех же банок, плюс чай (тот самый, на травах) или кофе – по желанию. А почему сигарета последняя – просто я знаю, видел, как он смял и спрятал пустую пачку. У меня, кстати, тоже сигареты кончаются. И вкусные, и обычные. Так что точно – в город надо, и поскорее!
– Мы как те немецкие пионеры, всегда готовы. – отвечает Рыжий и Пушистый.
– А почему немецкие? – удивляется Ильич.
– Потому что «Зайд берайт – иммер берайт!», это я когда-то давно учил немецкий. И это единственное, что из него помню. Ну и ещё одно слово – «дас зеенсвюрьдигьхайт».
– А это ещё что?
– Просто слово «достопримечательность» по-немецки. Вот почему-то вспомнилось. Каприз памяти.
– Кстати о языках. – говорит Рыбак. – Помнится, вчера собирались Ольсена учить русскому. Кто возьмётся?
– Ты и берись. – говорит
