Героям истории было не легко дойти до плато Дальнего Таганая, до Метеостанции, где живые люди держат осаду в окружении мертвецов. Но они справились. И в город наверняка смогут вернуться, и выведут с собою спасённых… Или не смогут, не выведут? Ведь в полном согласии с теорией ведущего специалиста по «живым мертвецам» (покойся с миром, Андрей Круз!
Авторы: Рыбак и Артель
растительного, и пенька – а стало быть, верёвки и крепкое полотно. Нужный в хозяйстве продукт, короче. Так что Радомир, называя коноплю «посконью» и «матёркой», потребовал «отсыпать». Ольсен не возражал. Ну и женщины быстренько выбрали из рюкзачка некоторое количество семян. Датчанину осталось вполне достаточно, так что он не в претензии. А я теперь знаю, откуда это слово – «посконный». Всего-то означает: сделанный из грубого волокна. Плотная холстина, короче.
Всё, не отвлекаюсь больше. Лес начался, надо внимательно по сторонам смотреть. Ладанки с травами – это, конечно, замечательно. Но кто их знает, этих «морфов» или «чертей»? Вдруг есть и такие, которым запахи валерианы и чертополоха безразличны? Или, к примеру, насморк у них? Так что – глаз да глаз по сторонам!
До приюта Белый ключ доехали без приключений. Даже не интересно. Внутри домиков только кости обглоданные, ни простых «синяков», ни «черномырдиков» нет. Труп того морфа, которому Радомир черепушку расколол – нашли немного в стороне, под ёлкой. На удивление, он уже прилично разложился – весь ливер наружу (извините за натурализм). А ведь упокоили его буквально вчера… Ну да и фиг с ним. Морфом-то он стал, может и недавно. А вот трупом ходячим сколько пробыл? Пора, однако, разлагаться…
Сжигать здесь ничего не стали. Хотя и была такая мысль – спалить тут всё, к чёртовой бабушке, вместе с домиками. Но прикинули – бензина до города хватит, конечно. А дальше? Наверняка же нам придётся и в городе какое-то время передвигаться. Так что нечего лишний раз горючее тратить. Тем более, от трупов одни кости остались. На этом морфу уже не откормиться, пожалуй.
И второй момент – домики приюта жалко палить. Хорошие домики. Может ещё пригодятся кому-то, хоть тем же «русичам». Загажено там, конечно. Но жечь дома – это уж слишком радикально. В общем, решили оставить.
Тут я вот ещё о чём вспомнил: а как же вчерашние тела, что мы в Долине Сказок оставили? Собирались же вернуться, чтобы предать их огню? Ещё как приманку для морфов собирались использовать. Мы про них забыли, что ли, с утра, второпях? Нашёл Виктора, они с Радомиром обсуждали что-то. Спросил.
– Нет, не забыли. Просто Радомир предложил – мол, что нам время тратить? Нам в город надо поскорее, а если будем возвращаться – полдня потеряем. Так что теми трупами займутся его ребята. Им так и так надо то направление разведать, они же там не были ещё.
Радомир кивнул, подтверждая. – Не переживай, наши справятся.
Так что мы двинули дальше. В сторону речки Большая Тесьма, Поляны воронов и так далее. В сторону города. По пути, разумеется, обсуждали – что нас в городе ждёт. Как там? Что там?
– Пугает меня город – признался я шагавшему рядом Рыбаку. – Здесь, в Парке, считай – всё уже зачищено. Если какой ещё и встретиться зомбак, с ним быстро разберутся – благо, уже научены, опыт есть. А вот в городе… ой-ёй, что там может быть…
– Это да. Если в городе появились морфы, – то ты совершенно прав, это «ой-ёй». Сосед вон, вообще считает, что там жопа полная. Пардон май френч! – Рыбак, как всегда, рад покрасоваться иностранным словом.
На его слова – тут же отзывается Ольсен. Услыхал «френч» и решил уточнить:
– Not French! English or Danish, please!
– Окей, окей. – соглашается Рыбак. – Велл, Ольсен, сей ми: вай из? Вай из Дэниш лайк Инглиш? Вай Дэниш симилар ту Джёман?
– It is very simple! In the XV century Denmark conquered England. Since in England the language as we have. So clear! And we are just neighbors with Germany. But sometimes fought too.
– Да, чувак… Борзости вам не занимать. Слушай, кстати. Бай зе вэй. Как ты к нам в Россию-то попал вообще? Андестэнд? Хау дид ю гет ту Раша?
– It’s simple too. I came to the football championship. I liked. Denmark is out of the game. There’s nothing at home, I’m retired. Decided to stay in Russia. So…
– Охренеть, чувак! Ты здесь тусуешь с лета?
– Что говорит-то? – спросил я. Увы, не всё понимаю, когда шпарят по-английски бегло.
– Да он на чемпионат по футболу приехал, ещё летом! Понравилось, и домой не захотел. Решил покататься по матушке-Расее, узнать поближе нашу культуру. – сочиняет на ходу Рыбак. Про чемпионат и правда, говорилось. А вот про культуру – точно не было. Или он под «культурой» анашу подразумевает?
– Что ещё говорит? Пенсионер он вроде бы? – спросил Тимофей.
– Ага, говорит, «ритайед». В отставке, значит.
– Если
