Героям истории было не легко дойти до плато Дальнего Таганая, до Метеостанции, где живые люди держат осаду в окружении мертвецов. Но они справились. И в город наверняка смогут вернуться, и выведут с собою спасённых… Или не смогут, не выведут? Ведь в полном согласии с теорией ведущего специалиста по «живым мертвецам» (покойся с миром, Андрей Круз!
Авторы: Рыбак и Артель
и Таня с двумя детьми.
Всё равно ещё два человека осталось: егерь Степан Иванович из Таганайского приюта и егерь Михаил, тот что с одной рукой. Я, недолго думая, подселила их во второй номер, к Сергею. Ах, да! Ещё же Радомир. Но я его планов не знаю, спрошу. Если он с нами на эту ночь останется – туда же, во второй. Там ещё есть место.
Позвала, спросила.
– Радомир, ты с нами сегодня остаешься? Ночевать будешь?
– Да. Я хочу завтра с утра на рынок наведаться. Может быть, ещё куда-то. Видно будет.
– Хорошо. Тогда тебе во второй домик.
В этот момент зашипела рация у меня в кармане куртки.
– Соседка, ответь Соседу. Приём.
– Да, Вить, я здесь. – отошла немного в сторону, чтобы поговорить приватно. Но не тут-то было.
– Мария далеко? Можешь позвать? Тим посоветоваться с ней хочет.
– Да, сейчас найду. – и, уже в сторону, – Маша, подойди! На связь вызывают!
Мария прибежала из домика, где наводила уют, я ей рацию отдала, сама дальше только слушала, частично.
– Что? Крепитация?… На пневмонию?… Да, возможно. Чем? Бисептол давали? Ну… вполне… Может быть и крупозная. А может и грибковая, и вирусная. Нет. Без анализов никак. Или микроскопия мокроты с окраской по Грамму, или анализ крови, или рентген. Да, в наших условиях невозможно… Хорошо. Сейчас буду. Отбой.
И возвращая мне рацию, сказала:
– Ехать надо. Нужна медицинская помощь. Благо, тут рядом. У военных на полигоне больной. Кто со мной?
– Денис, Влад… Справитесь втроём?
– Конечно. Тогда – пару минут. Я укладку возьму.
– А мы квадрики подгоним.
Через две минуты, в 15:45, они выехали. Втроём на двух квадроциклах. С оружием, разумеется. И с медицинской укладкой. А я снова достала рацию, вызвала мужа, сообщила – пусть встречают.
Я пошёл встречать наших. Разговор с Базой при мне происходил, так что я знал – едут две машины, Денис, Влад и Мария. Лучше, конечно, встретить их чуть раньше, не показывать военным наше «богатство». Так что план сложился сам собой: запаркуем квадрики возле большого «Поляриса», Машу я отведу к военным, а Влад с Денисом там посторожат имущество. Ну, а если вдруг возникнет надобность везти пациента к нам – вызовем по рации одну из трёх машин.
Но это не понадобилось. Жену я встретил, вместе дошли до палатки. Там Мария присоединилась к Тиму, у них состоялся, типа, консилиум. Уж не знаю, можно ли так называть совет всего из двух медиков? Не важно.
А важно, что они вдвоём осмотрели больного лейтенанта, и подтвердили первоначальный диагноз: пневмония. Везти на нашу базу его не нужно. Надо обеспечить покой и правильные медикаменты.
С Бисептолом пацаны (а как я ещё назову этих салажат?) – так вот, с антибиотиком они, в общем, угадали. Но Мария выписала (и выдала) для лейтенанта ещё кучу лекарств из своей укладки. И написала целую страницу указаний (разборчивым почерком!) – что и когда надо принимать.
Салажата на Машу смотрели – примерно как на Марию Дэви Христос. Может помните, была такая «богиня» с Украины? Одно время она и в Москве народ окучивала. Помнится, даже мне интересно стало (молодой был, неопытный). Но когда мне дали диск с аудиозаписями гражданки Цвигун (настоящее имя фигурантки) – мой интерес закончился. Услышал её пение, захотелось вымыть уши с мылом. Спасибо, до свидания!
Тем временем, Мария с Тимом вышли из палатки.
– Да, очень похоже на пневмонию. – сказала Маша, снимая перчатки. – Без нормальных исследований, конечно, нельзя дать гарантию на сто процентов. Допустим – девяносто пять. Оставшиеся пять отнесём на тубик в форме казеозной пневмонии, или на лёгочный инфаркт. Или на онкологию.
– Откуда инфаркту или онкологии взяться? – спросил Тимофей. – Летёхе лет 25-27.
– Ну, всё бывает в этом мире. Отметать ничего нельзя. Но! Тут вся дифдиагностика идёт лесом. Поскольку анализов нет, и проверить нечем. Поэтому лечим пневмонию. Сам доктор Хаус тут не сделал бы большего.
– Ты цинична, Мария.
– В медицине «цинизм» – синоним эффективности. Если у парня онко, ни бисептол, ни ампициллин, ни цефалоспорины ему не помогут, конечно. Но и хуже уже не будет. А если всё же pneumoniae – то мы скоро увидим улучшение.
– Тут согласен. Ты права.
– И не сомневайся. – и, уже ко мне обращаясь – Ну что, на Базу? Сегодня мы сделали, что могли. Вернёмся завтра. Уверена, лейтенант уже улыбаться мне будет.
– Да не только улыбаться, радость моя. Тут, похоже, контингент живую женщину две недели не видел. Они молиться на тебя будут.
– Пусть лучше молятся, чем рукоблудничают. А ещё лучше – пусть нам что-нибудь полезного подкинут.
– Автомат? – с надеждой
