Героям истории было не легко дойти до плато Дальнего Таганая, до Метеостанции, где живые люди держат осаду в окружении мертвецов. Но они справились. И в город наверняка смогут вернуться, и выведут с собою спасённых… Или не смогут, не выведут? Ведь в полном согласии с теорией ведущего специалиста по «живым мертвецам» (покойся с миром, Андрей Круз!
Авторы: Рыбак и Артель
камне. А что ещё надо путешественнику-дикарю? Только немного консервов и конфет… Так я просидел на крыше ещё дня три, делая изредка вылазки по окрестностям. Но особо далеко не ходил – опасался зомбаков. А они были повсюду.
Ладно, воспоминания, ретроспективы и все эти флешбеки – потом. Сейчас передо мной дверь в этот чёртов магазин. Тоже памятное место. Но недоброй памяти.
Дверь туда, наконец, выдернули тросом. Не с первой попытки. Всё-таки, крепкие были двери. Рыбак и Лорик подошли ближе к проёму. С осторожностью, ружья заряженные перед собой.
– Запаха ацетона не чую. – говорит Рыбак. – Но я и не нюхач… Лора! У тебя-то нюх чуткий. Ты что скажешь?
– Нет, ацетона тоже не чувствую. Затхлость… Туалет (извините!) засорился, может быть.
– Ты говорил, вода была и туалет работал? – спрашивает Евгений у меня.
– Поначалу – да. На четвёртый день уже хуже, тонкая струйка едва текла. Набрать, чтобы попить – это можно. А вот смыть в туалете – уже сложнее. Так что… может быть и запашок.
– Ясно. Сколько там народа оставалось на момент, когда ты свалил?
– Семеро. В основном женщины, мужик один всего оставался. Из местных работников парень, тихий такой… Даже по имени его не знаю. А тётки разные. И склочные, и тихие. Не было только молодых и симпатичных.
– Ясно… – повторил Рыбак. Помолчал ещё немного, стоя у порога. Наверное, входить туда очень не хочется – в темноту и затхлость, где ещё неизвестно кто притаился. И не выходит даже на шум.
– Да уж… Если там кто живой был бы – давно ему пора показаться. Мы ж всё-таки довольно шумно двери открывали… А если не живой?
– То тем более выполз бы. – говорит Ирина. – Вспомни зачистку рынка, когда с музыкой. Как они тогда попёрли на шум!
– Да, было дело. Но ведь теперь ещё и морфы есть. А они могут и прятаться, и затаиваться. Опять засада…
– Засада нас может ждать в самом буквальном смысле. Если там морф. – говорит Мария. – Если там было семеро, то отожраться бы ему хватило. Опасно очень.
– Теперь так и стоять на пороге, что ли? – злится Рыбак. – У нас задача. Боевая задача, если точнее. Проверить точку. При необходимости зачистить. По возможности взять хабар… Просто хочу напомнить, что у нас в отряде жрать уже нечего. Поэтому хочешь не хочешь – а заходить надо. Пустыми не уйдём отсюда.
– Нам важней живыми отсюда уйти. – ворчит Степан Иванович.
Повисла неловкая пауза. И тут – уж не знаю, какой чёрт меня дёрнул за мой длинный язык – я сказал… Или, точнее будет: я словно со стороны услышал, как моя собственная голова моими губами произносит:
– Ну, раз никто не решается зайти первым – пойду-ка я. На правах первооткрывателя этого чудного места.
Говорю, и сам шагаю в проём. Ну, а чего ещё ждать? У меня вообще такой характер: я могу долго примериваться, раздумывать, вычислять в уме траекторию полёта… а потом в один момент – бултых!
Короче, была не была! Нет там никого – в этом я себя почти убедил. А где там что находится внутри, где стеллажи, где холодильники – это я нормально помню. Трое суток с половиной просидел там, как-никак. Такое не забывается!
И что интересно – стоило мне порог переступить, тут и остальные решились зайти. И Рыбак, и Лорик, и Маша с Ирой. И Виталий, и Ильич, и даже егерь Степан – все вошли, стоило только пример подать! Правда, Степан Иваныч сразу за порогом оборону занял. Всё-таки, сдаётся мне, что трусоват немножко старикан.
Но ничего страшного пока не случилось в помещении магазина. Темно, да. Свет пропал куда-то. Но никто не кидается. Правда, были моменты немного неприятные. Например, когда Ильич поскользнулся, наступив на какие-то овощи, раскатившиеся по полу. Как он не выстрелил, каким чудом не устроил тут пальбу с возможным «френдли файер» – я не знаю. Но матерился он знатно! А я слегка угодил подошвой в какую-то очень нехорошую лужу посреди торгового зала. Что-то чёрное и липкое там пролили. Может кола засохшая. А может и кровь. Проверять на вкус я, конечно, не стал.
– Народ, а давайте на выход. Перекурим пять минут и посоветуемся. – предложил Рыбак. Ну, в общем, и то верно. Теперь, когда мы убедились, что внутри не так опасно – можно и покурить. Даже я не откажусь, если угостят. А то нервишки и сердечко… успокоить бы. Или вы думали, что мне не страшно было первому идти?
– Ты, Сергей, молодец, конечно. – объявляет Рыбак уже на свежем воздухе, когда народ немного расслабился. – Достоин большой памятной медали за проявленные слабоумие… и отвагу. И ордена Сутулого. С закруткой на спине!
Ой, всё! Узнаю армейский сленг. Есть у меня пара знакомых, что в войсках научились подобным фразам. Но Рыбак, вроде бы, на сто процентов гражданский. Вот что с человеком делает должность командирская…
– Сам не знаю, что на меня нашло. – отвечаю я почти виновато
