Таинственная любовница

что после бала станет еще хуже.
— Что ж, ты правильно предполагала.
— Бедная Джудит!
— Ой, да у нас у всех есть проблемы!
— Да, — вздохнула она.
— Но только не у тебя, Теодосия.
Она заколебалась. Потом спросила:
— Джудит, ты когда-нибудь влюблялась?
Я почувствовала, как внезапно зарделась, но, к счастью, на самом деле это был не вопрос, а лишь пролог к ее признанию.
— Это так чудесно, — произнесла она, — и все же… мне немного страшно.
— А почему тебе страшно?
— Ну ты же знаешь, я не очень умна.
— Но если он тебя любит…
— Если! Конечно, любит. Он говорит мне об этом при каждой встрече… в каждом письме…
Мне уже хотелось придумать какую-нибудь причину, чтобы убежать из ее комнаты — и в то же время хотелось остаться и продолжить эту пытку.
— Джудит, на самом деле я нахожу археологию ужасно скучной. Это правда. Но археология — это его жизнь. Я пыталась. Читала книги. Мне нравится, когда находят что-нибудь прекрасное, но описания инструментов для раскопок, видов почв и так далее… И все эти скучные горшки и черепки…
— Ну, если тебе это не интересно, может быть, не стоит и притворяться?
— Я не думаю, что он ждет от меня этого интереса, нет… Я просто буду заботиться о нем. Это — все, что ему нужно. Ой, это будет замечательно, Джудит! Но я беспокоюсь об отце.
— Но почему?
— Ему это не понравится.
— Не понравится?! Но мне казалось, что он очень хочет, чтобы ты вышла за Тибальта.
— Тибальт! Я говорю не о Тибальте.
В душе моей заиграла музыка. Какой-то ангельский хор.
— Что?! — воскликнула я. — Не Тибальт?! Ты шутишь!
— Тибальт! — Она с содроганием произнесла это имя. — Тибальт! Да я его до смерти боюсь! Я знаю, он считает меня круглой дурой.
— Конечно, он серьезный, но ведь это гораздо интереснее, чем глупая легкомысленность.
— Эван не легкомысленный.
— Эван! Значит, это — Эван!
— Конечно, он. А кто же еще?
Я рассмеялась.
— Значит, все эти письма, перевязанные голубой ленточкой… все эти вздохи, и этот румянец на щеках — это Эван! — я обняла ее. — О, Теодосия, я так рада… — у меня хватило ума добавить, — за тебя!
— Что на тебя нашло, Джудит?
— Я никак не предполагала, что это — Эван.
— Ты думала, это — Тибальт? Все так думают, потому что этого хочет отец. Хочет породниться с их семьей. Он всегда был большим поклонником сэра Эдварда и интересовался всем, что тот делает. И ему хотелось бы, чтобы я была похожа на тебя и увлекалась всеми этими премудростями. Но я не такая. И как можно желать Тибальта, если есть Эван?!
— Ну, некоторые могут, — спокойно произнесла я.
— Они, наверное, безумные!
— Настолько безумные, что могут решить, что это ты — сумасшедшая, если предпочла Эвана.
— Как легко общаться с тобой, Джудит! Мы просто не хотим говорить папе, понимаешь? Ты же знаешь, семьи бывают разные. Родители Эвана были очень бедны, и он сам пробивал себе дорогу. У него был какой-то родственник, который помог ему, и Эван хочет вернуть ему все, что тот потратил на него, до последнего пенни. Мы собираемся это сделать. Я думаю, то, чего Эван уже смог добиться, делает ему честь. И тут нечего стыдиться. Тибальт попросту унаследует все блага, а Эвану приходится трудиться, чтобы добиться всего самому!
— Это очень похвально, — сказала я.
— Джудит, тебе нравится Эван, правда?
— Конечно, и мне кажется, вы с ним идеально подходите друг другу.
— Это прекрасно. Но, по-твоему, что скажет отец?
— Есть только один способ это выяснить. Спросить его.
— И ты думаешь, это возможно?
— А почему нет?
— Но если он откажет?
— Тогда мы инсценируем побег. Лестница. Будущая невеста перелазит через забор. Потом — церковь в каком-нибудь романтическом захолустье…
— Ой, Джудит, ты такая забавная! Ты все представляешь в виде шутки. Я так рада, что рассказала тебе!
— Я тоже рада, — заявила я от чистого сердца.
— А что бы
ты сделала?
— Я бы сначала пошла к отцу и сказала бы: «Я люблю Эвана Коллума. Более того, я твердо намерена выйти за него замуж».
— А что, если он скажет «нет»?
— Тогда планировать побег.
— Если бы сделать это сейчас!
— Но сначала ты должна спросить отца. Кто знает, возможно, он будет в восторге.
— He будет. Он просто очарован этими Трэверсами. Я полагаю, что если бы он был здоров, то помчался бы с ними в Египет.
— Возможно, ты когда-нибудь тоже помчишься вместе с Эваном.
— С Эваном — куда угодно!
— А что говорит Эван?
— Он говорит, что мы поженимся, что бы ни случилось.
— Но ты можешь лишиться отцовского