Таинственная любовница

при нашем появлении. Я не знаю, почему, ведь они не могли нас видеть.
Но мы всегда бросали монетки в их миски, и в ответ всегда слышали: «Да вознаградит вас Аллах!»
У Теодосии базар вызывал чувство сродни сладкому страху, какой бывает у детей. Она крепко держалась за мою руку, и в то же время по всему видно было, что ей нравилась красочная базарная суматоха. Мимо нас сновали во всех направлениях люди с темными скуластыми лицами, и их благородные профили напоминали мне рисунки на стенах храмов. Женщины, в основном, ходили с закрытыми лицами, но хорошо просматривались их темные глаза, которые казались огромными из-за краски, которую они обильно наносили вокруг них. Очень часто женщины с головы до пят были укутаны в черные одежды. Выезжая за город, мы наблюдали, как они помогают мужчинам в полевых работах. Рано утром или поздно вечером множество женщин стирает белье в реке. Вызывала удивление их способность носить на голове огромные кувшины с водой, не проливая при этом ни капли и к тому же двигаясь с необыкновенно чарующей грацией.
Казалось бы, я освоилась с окружающим меня бытием, но меня в немалой мере огорчал тот факт, что до сих пор я вынужденно стояла в стороне от работы экспедиции.
Тибальт с улыбкой выслушивал мои сетования по этому поводу.
— Здесь все совсем не так, как в Картерз Медоу, Джудит.
— Я знаю. Но я очень хочу поучаствовать, хоть немного.
— Позже, — пообещал он. — А пока, не могла бы ты вести переписку и счета? Это помогло бы тебе войти в курс дела. Ведь нужно очень многое узнать, прежде чем браться за работу на раскопках.
Я сказала, что с удовольствием это сделаю, но все же, хотела бы участвовать и в активной работе.
— Джудит, дорогая моя, как же ты нетерпелива!
Итак, мне пришлось удовлетвориться хотя бы таким поручением, но все же я не теряла надежды рано или поздно приступить к серьезной работе.

Шем ель Нессим — государственный праздник.
Тибальт был раздосадован.
— Мы должны прекратить работу только потому, что сегодня — первый день весны! — ворчал он.
— Какой же ты нетерпеливый! — упрекнула я его.
— Ты меня цитируешь? — усмехнулся он. — Но пойми, Джудит, дорогая, что это сводит меня с ума. Столько предварительных затрат, а тут приходится терять целый день! Они ведь никогда не работают и после праздника. Значит, теряется, как минимум, еще один день!
Он решил не терять зря времени и в праздничный день вместе с членами экспедиции поехал на раскопки.
А мы с Теодосией отправились на рынок.
Лавки были закрыты, и без привычной сутолоки, запахов и криков торговцев улицы выглядели как-то непривычно. На одной из прилегающих к рынку улиц стояла мечеть. Дверь ее была широко распахнута, поэтому мы краешком глаза заглянули внутрь, когда проходили мимо. Это было огромное помещение, заполненное людьми в белых одеяниях, преклонивших колени на молитвенных ковриках. Мы отводили взгляд, потому что знали, что можно легко оскорбить этих людей излишним, с их точки зрения, любопытством, которое трактуется как неуважение к их религии.
В этот день в мечеть направлялось много молодых людей. Они были одеты в самые лучшие свои наряды. Женщины, как всегда, были в черном, а вот многие мужчины нарядились в очень яркие цвета.
Мы остановились посмотреть на заклинателя змей, который, присев прямо на булыжной мостовой, играл на своей флейте. Мы с любопытством смотрели на змей, поднимавшихся из своей корзины под звуки музыки и послушно возвращавшихся назад.
Неподалеку от заклинателя змей сидел на своем коврике предсказатель будущего.
Когда мы проходили мимо, он воскликнул:
— Аллах с вами! Аллах велик, и Магомет — пророк его!
— Он хочет предсказать судьбу, — сказала я Теодосии.
— Я бы хотела, чтобы он погадал мне.
— Что ж, пусть погадает. Послушаем, что тебе скажут звезды.
Справа и слева от него лежали коврики. По его знаку мы с Теодосией довольно неловко уселись на них. Я увидела прямо перед собой пронзительные черные глаза.
— Английские леди, — произнес предсказатель, — приехали из-за моря.
Нет ничего удивительного в том, что он об этом знал, но Теодосия порозовела от волнения.
— Вы приехали со многими другими людьми и пробудете здесь неделю… месяц… два месяца…
Я посмотрела на Теодосию. Пока что — ничего мистического.
— Ну, вы, конечно, могли знать, что мы приехали с экспедицией, которая ведет раскопки в долине.
Он бросил взгляд на Теодосию и сказал:
— Вы замужем, леди. У вас прекрасный муж, — потом он повернулся ко мне. — Вы тоже замужем.
— У нас обеих есть мужья, — не без иронии проговорила я. — Маловероятно,