Осень — время желтых листьев, горьковатых запахов костра и утренних холодных туманов. Осень — время придурковатых котов, неадекватных подруг и странных мужчин. Осень — время загадочных поездок, новых встреч со старыми знакомыми и красивой любви.
Авторы: Васина Екатерина
Может, потому она привлекала больше мужских взглядов, чем Аня, походившая на полевой цветок или необработанный алмаз?
Кстати, одного такого вот обратившего внимания Ника мило попросила помочь ей с багажом. А затем дала неправильный номер телефона и помахала рукой в окне тронувшегося поезда. На него они, кстати, не опоздали.
О том как они ехали до Москвы Аня запомнила смутно, так как большую часть времени проспала, не обращая внимания на непрекращающийся шум, характерный для поездов. Ника же просидела с электронной читалкой, периодически о чем-то вздыхая и мечтательно поглядывая в окно поезда, за которым осенние поля сменялись золотистыми лесами или деревнями.
В Москву приехали ранним и довольно холодным утром. И тут же встал вопрос: что делать дальше. Самолет улетал из Шереметьево ровно через сутки.
— Да в чем проблема, — пыхтела Ника. — Сдадим сумки в камеру хранения и погуляем по городу, а вечером уедем в аэропорт.
Аня колебалась, неуверенная в камерах хранения. Но и таскаться с багажом по Москве было бы верхом идиотизма. А так они смогли прогуляться, благо Ника довольно часто бывала здесь. Сама Аня в Москве очутилась первый раз, и город отпечатался в ее памяти как нечто шумное, огромное и словно дышащее.
А вечером нагулявшиеся девушки уехали в Шереметьево, морально готовясь к бессонной ночи. Ну почему поезда и самолеты не могут ходить по более удобным расписаниям?!
Ночь проведенная в аэропорту обеим запомнилась надолго. Снова сдав багаж, девчонки пошатались по шумному яркому зданию, разглядывая людей и забредая в магазины, цены в которых заставляли их нервно вздрагивать. Вокруг то и дело раздавался голос диспетчера, мигали буквы на электронном табло, с многочисленных телевизоров шла какая-то беззвучная реклама. Сотни людей поднимались и спускались на эскалаторах, спешили куда-то, встречали, провожали, сидели в многочисленных креслах и ждали. Аня то и дело с интересом разглядывала проходивших мимо пилотов и думала о том, каково это — водить самолет. Ника страдальчески вздыхала и мечтала принять душ.
Потом они сидели в креслах и старались хоть немного подремать. Подсел какой-то мужик и с ходу принялась клеиться к Нике. Но после трех четких и язвительных фраз как-то погрустнел и ушел искать приключения с не столь вредными особами. Аня то дремала, слушая гул аэропорта, то просыпалась и осоловелым взглядом принималась разглядывать все вокруг. Ника сидела с наушниками в ушах и, кажется, медитировала. Или ухитрялась все же спать.
В любом случае, когда объявили регистрацию на самолет, то девушки, растеряв весь сон, радостно рванули к названной стойке. Правда глаза Ани становились все круглее, а сама она все тише. Наконец, шепотом напомнила подруге. что раньше летать на самолетах ей не приходилось. Зато она много раз видела по телевизору и в Интернете воздушные катастрофы.
— Памперс дать? — проворчала Ника, зачем-то копаясь в сумочке. Девушки шли по длинному железному переходу ко входу в самолет. Вокруг спешили такие же туристы, сонные, но несколько оживленные.
— Зачем? — после бессонной ночи Аня всегда соображала туговато.
— Ну если писаться начнешь.
— Вот ты дура.
— Сама ты дура.
— Я боюсь летать!
— Откуда ты знаешь? Ты ни разу не летала.
— Вот потому и не летала, что боюсь.
— Расслабься, — отозвалась Ника. — По крайней мере если упадем то не успеем даже испугаться. И мучиться не будем. И вообще ты свою жизнь еще два года назад застраховала.
Аню такой расклад совершенно не ободрил. В самолет она заходила как ведьма на костер. Еще и место досталось возле иллюминатора. Глядя на белоснежное крыло самолета, рассекавшее серо-сизый рассвет, девушка старалась победить растущую панику.
— Ника, — шепотом позвала она подругу, заплетающую волосы в косу. — Ника-а-а, по-моему, в нашем крыле трещина.
— Чего? — девушка, перегнувшись через Аню, посомтрела в иллюминатор. — Где?
— Вон там!
— Какая на хрен трещина!
— Ну а что это?
— Не знаю, — призналась Ника. — Но не трещина.
— А что? — Аня увидела как в проходе показалась стюардесса. Ника тоже ее заметила и тут же прошипела подруге на ухо:
— Только попробуй брякни про трещину, я тебя живьем закопаю.
— Но если… — здравый смысл боролся со страхом. Тяжко вздохнув, Аня откинулась на спинку кресла и почти равнодушно выслушала краткие инструкции от милой улыбчивой стюардессы. А сама нет нет да косилась в иллюминатор.
И успокоилась только когда увидела как «трещина» приоткрылась, приподнявшись над крылом. Девушка даже попыталась припомнить как называется эта часть самолета, не вспомнила, расслабилась и остальной полет почти не дергалась.
