Там, где обрывается жизнь

шел сопроводительный текст ведущего:
«Второй день подряд в Испании идут облавы и аресты. Проводится рейд по очистке страны от так называемой русской мафии. Тридцать шесть человек задержано. Шикарные виллы вдоль побережья опустели. Многие из арестованных находились в международном розыске. Трудно сказать, согласятся ли власти Испании на экстрадицию некоторых из них в Россию. Содержание притонов, наркотики, отмывание денег и еще десятки разных обвинений будут предъявлены русскому клану, безмятежно живущему под ярким солнцем Средиземноморья. Законы в Испании очень строги, и вряд ли нашим бывшим соотечественникам удастся откупиться. Испания — одна из стран, где нет коррупции в правоохранительных органах».
Левинсон выключил телевизор.
Зазвонил телефон. Он снял трубку.
— Грызете локти, Яков Михалыч? Не стоит. Вы и Плотников не попали в списки благодаря моему своевременному вмешательству.
— Это вы, Виктория?
— Глупый вопрос. Не забыли о нашем разговоре в машине?
— Помню, но не придал ему особого значения.
— А зря. Можете попасть под колеса правовой машины, если с моей помощью списки пополнятся.
— Я уже это слышал.
— Полгода вы будете безоговорочно выполнять мои поручения. Деньги ваши мне не нужны, мне нужны ваши связи и возможности. А в Испании мои поручения будет выполнять головорез по кличке Батрак. Через шесть месяцев вы получите все материалы. Это честная сделка. Скоро я с вами свяжусь. Успехов в работе.
Левинсон положил трубку. Веко правого глаза задергалось еще сильнее.
Галя уснула только к утру, всю ночь плакала. Юрий спал в гостиной. Наклюкался и уснул прямо в кресле, забыв выключить телевизор. Впервые Галя заперлась на замок и вздрагивала при каждом шорохе.
Она проснулась около одиннадцати. Встала, накинула халат, отперла дверь и вышла в коридор. Тихо. Женщина направилась в ванную. Вдруг в коридоре появился муж. В руках у него был огромный столовый нож, с которого капала кровь. Галина закричала так, что стены затряслись, и потеряла сознание. Пришла в себя, сидя в кресле. Перед ней стоял Юрий и улыбался.
— Ты чего паникуешь, подруга? Галя вздрогнула.
— Да что с тобой? Ножа в его руках не было.
— Нож, — тихо прошептала она.
— Ах, вот оно что! Очнулся в шесть утра — выспался. Тебя будить не стал, пошел на рынок, купил парную печень, прихватил пива и решил устроить хороший завтрак. Я резал печень, когда ты вышла в коридор. А ты что подумала? Что я отрезал голову нашему коту? Идем завтракать, все готово.

В загородном доме профессора Трубникова тоже не все ладилось.
Максим расхаживал по комнате, профессор сидел в кресле, а его гражданская жена — вдова олигарха Валентина Кайранская, освобожденная когда-то из психушки, тихо вязала спицами у окна.
— Дашке предъявили обвинение в умышленном убийстве, а за день до ее ареста в твоей больнице провели ревизию, — сказал Максим.
— Никаких претензий мне никто не высказал. Проверили наличие медикаментов и ушли.
— Лучше бы высказали. На пузырьках этикетка с номером поставщика, куда она направлена, несложно проверить.
— Ни один я имею допуск к психотропным средствам. Пусть докажут. Меня подозревать не посмеют, я ученый с мировым именем.
— Мы соучастники, говоря юридическим языком. Почему ты не перелил лекарство в обычный флакон без этикетки?
— Если вскрыть, надо использовать в течение суток, не больше. И этикетку не сдерешь. Впаянный пластик. Девчонку посадят?
— Разумеется. Может быть, умышленное убийство ей не пришьют, но убийство по неосторожности — наверняка.
— Одной наследницей меньше, — тихо сказала Валентина. — Ни одна женщина, связавшая свою судьбу с Кай-ранским, не была счастлива. Он сатана, сеявший горе и несчастье вокруг себя.
— Но вам, мамочка, повезло.
— Да. Мне попался ангел на пути в ад и спас от падения в преисподнюю.
— На моем пути ангелов нет, скоро и до меня доберутся. Дашка молчать не будет.
— Ты не о том думаешь, сынок. Даже если нас разоблачат, ничего страшного не произойдет. Препарат, который мы передавали девчонке, не мог вызвать такие последствия. Он был составляющей в сложной смеси компонентов. Достань мне акт вскрытия трупа. Копию. Я хочу знать, что входило в адскую смесь. Кто-то ее создал. Не Даша, разумеется. Это мог сделать только опытный врач или фармацевт. И, судя по половой активности старика, он принимал его не первый год. Молодая ненасытная девица усугубила ситуацию.
— Хочешь сказать, что убийство готовилось давно?
— Конечно.
— Дашку ему подложил в постель я, как и многих других шлюх. Но на нее он запал.
— Ты ему говорил,