Там, где обрывается жизнь

— Завещание старика — капля в море по сравнению с перспективами компании. Может, мы не с того конца лучину жжем, Илья.
— Завещание не мелочь, а мощный снаряд, Женечка. Он может отвлечь на себя внимание. Конкурентами должны заняться другие следователи, нам же следует закончить начатое.

Олег и Вика вышли из дома. Вэл открыл хозяйке дверцу лимузина.
— Не скучай без меня. Я вернусь поздно. Сегодня много дел, — обернувшись к Олегу, сказала Виктория.
— Мне, лодырю, этого не понять. Не легкое это дело — заводить роман с бизнес-леди.
— Потерпи немного. Я ведь тоже не железная. Следующую неделю мы проведем на берегу моря. Бархатный сезон в разгаре.
— И ты оставишь все дела?
— У меня их больше нет. Я привела бумаги умершего в порядок и мне теперь нечего делать в этом доме. Семья Кайранского меня больше не интересует.
— Я рад, что ты покидаешь это болото.
— Я тоже. Остается очистить свое тело от присосавшихся пиявок. Где бар, ты знаешь.
— И где холодильник тоже. Приготовлю тебе ужин. Что-нибудь экзотическое.
— Чертовски соблазнительно. Красавец, потрясающий любовник, да еще и повар. Может, я всю жизнь ждала такого? Начинаю верить в судьбу.
Она поцеловала Олега и села в машину.
— Поехали, Вэл, у нас сегодня трудный день.
Когда усадьба скрылась из виду, Вэл остановился. У обочины стоял обычный «жигуленок». Вэл пересел в него и уехал, а Вика села за руль лимузина.

В восемь часов утра Юрий вышел из дома. Кто-то взял его под руку и повел. Казалось, он попал в тиски, вырваться из которых надежды не было. Молодой парень лет тридцати пяти, выше его на
голову, плечистый, с решительным выражением лица тащил его силой.
— Я могу сам идти! — попробовал сопротивляться Юрий.
— Вы мямля, Юрий Дмитриевич, и ни на что не способны. Они уже в доме. Вы разминулись на секунду или две.
Парень перевел его через дорогу и впихнул в машину.
— О ком вы говорите? Кто в доме?
— Люди, которые должны вас похитить. Они пришли раньше, чем мы предполагали. Аркадий не доверился Виктории Львовне и решил забрать вас силой. Как вы не хотите понять, от вас зависит его жизнь! Ему нужно ваше сердце.
— Я уже понял, что человеческая жизнь для него ничего не стоит.
— Поздно поняли. Мутным взглядом трудно оценивать происходящее и делать трезвые выводы. Смотрите. — Парень указал на окна шестого этажа. — Это ваша квартира?
— Да, моя.
Окно распахнулось, и из него вылетел человек, словно выпрыгнул с разбега. На ветру развивались светлые длинные волосы и ночная сорочка.
— Галя! — крикнул Кайранский.
Тело шмякнулось об асфальт. Кайранский выскочил из машины и бросился к жене. Сильная рука остановила его, сбив с ног. Его подняли, как щенка, оттащили назад и бросили в машину. Автомобиль сорвался с места.
Юрий рыдал. Он ничего уже не понимал. Его привезли на вокзал и посадили в поезд. Рудольф не отходил от него ни на шаг.

Виктория затормозила у дверей больницы, прошла в холл и обратилась в справочную:
— Аркадий Кайранский выписывается?
— Да. Сейчас он получает выписку и скоро спустится вниз.
Ждать пришлось недолго. Вскоре появился Аркадий.
— Два приступа за три дня, дело мое дрянь.
— Ты вылетаешь в Барселону восьмичасовым рейсом. Я получила сообщение от доктора Сапатероса. Твоя очередь следующая.
Они вышли на улицу и сели в лимузин Вики.
— Я даже не мог присутствовать на похоронах.
— Жене и дочери ты уже ничем помочь не мог, о себе думать надо. Ты один стал владельцем целой империи.
— А что мой донор?
— Он прибудет в Испанию чуть позже. На сутки. У меня все готово.
— Остается уложить его на операционный стол.
— Это мои проблемы. Ты убедился, что я человек дела, а не болтливая баба. Мы едем в офис, я от твоего имени собрала совет директоров на девять тридцать утра.
— Что ж, мне отступать некуда.
В квартире шел обыск. Эксперты возились с окном, Вербицкий и Свиридов стояли на балконе.
— А где ее муж? — спросил Илья.
— Ищут. Может, за бутылкой ушел.
— Бар забит выпивкой. Ни черта не могу понять! Эти-то с какого боку попали под гусеницы?
— Юрию полагается тридцать процентов, а Галине десять от общего состояния. Не берусь переводить проценты в деньги, от нулей с ума сойдешь.
— Нет, Женя, перебор. Последнему достанется все. Он и есть убийца. Тут к гадалке ходить не надо.
Евсюков вышел на балкон с конвертом.
— Гляньте, господа начальники. Только перчаточки наденьте.
Свиридов достал из кармана тонкие хирургические перчатки, надел их и вынул