Там, где обрывается жизнь

Я — единственная приманка, на которую могут клюнуть убийцы. Они готовились десять лет и не откажутся от своей затеи. Сдохнут, но не свернут с пути.
— Тут надо все хорошенько продумать.
— Думайте. А я хочу в тюрьму.
— В прокуратуре нет камер. А если вы попадете в руки милиции, то информация просочится и ваш план не сработает.
— Тогда сажайте меня под домашний арест и выставляйте охрану. Мне у вас нравится. Готова покантоваться в вашем клоповнике, если вы не будете ко мне приставать по ночам.
У Вербицкого отвисла челюсть.

Почесав по привычке затылок, Роговской состроил гримасу недовольства и опять посмотрел сторожу в глаза.
— Послушайте, Гаврила Петрович, хитрить с нами бесполезно. То, что Яна оставила свой «Порше» в вашем гараже, мы знаем. Не притворяйтесь дурачком. Кто уехал на ее машине?
Толстяк вздрогнул, чем выдал себя с головой:
— Как уехал?
— Очень просто. Сел и уехал.
Зюзиков повернулся к ящику и открыл дверцу. За ней в стену были вбиты гвоздики в несколько рядов, на некоторых из них висели ключи.
— Черт! Ее ключей нет.
— Где стояла машина? — спросил Вербицкий, стоявший в сторонке.
Сторож включил рубильник, и в полутемном подвале зажегся свет. Он быстро пошел по выездному склону вниз, к машинам. Роговской и Вербицкий последовали за ним. Это было приличное расстояние, из будки сторожа дальняя стена не просматривалась. Дойдя до конца, они уткнулись в стену, рядом с которой было очерчено место под автомобиль, но самой машины на нем не было.
— Надо сменщику позвонить. Значит, стрекоза уехала в его смену.
— Не трудитесь, мы с ним уже разговаривали. По нашим прикидкам, машину взяли в вашу смену.
— Такого быть не может. Я, конечно, не сокол, но и не слепой, мимо меня невозможно проехать незамеченным.
— Ладно. Тут еще одно местечко пустует. Чье?
— Ларисино. Из двадцать восьмой квартиры. Ее я видел, она уехала еще в пятницу, это я помню. У нее темно-синяя «Тойота». Модель старая, но машина в отличном состоянии.
— Да, да, я ее видел вчера на одной дачке, — заметил Вербицкий. — Неплохая машина.
— А где стоит «Мерседес» Антонины Прудниковой?
— Да вот же он, в третьем ряду. Яна его пригнала в тот же вечер, когда этот тип на ней уехал. Ну тот, что ночевал у Антонины, царствие ей небесное. А этот хмырь так и не пришел.
— Какой хмырь?
— А я знаю? Сказал, что его Яна прислала. Жестянщик. Крыло должен был поправить. Там вмятина.
— Когда он приходил?
— В воскресенье.
— Как он выглядел?
— А бог его знает. Щека перебинтована. Сказал, зуб неудачно удалили. Здоровый мужик, крепкий, лет под пятьдесят. Машину осмотрел, но делать ничего не стал. Пообещал прийти с инструментами. Больше я его не видел.
— В прошлую смену вы отлучались?
— В понедельник я остался на вторую смену. У нас это называется «просквозил». Напарник приболел.
— Нас интересует воскресенье. Приходил жестянщик. Все понятно. Машина Яны стояла с пятницы.
— Да, так.
— В воскресенье она была на месте?
— Точно была. Я же провел жестянщика к «Мерседесу». Ну тут же пять шагов. Я бы увидел, если бы машина пропала. Не иголка. И чехол на ней яркий.
— Машину угнали в воскресенье. Что было после ухода жестянщика? — давил на сторожа майор.
— Да ничего… Стой, стой, стой! Вспомнил. Смешная штука получилась. Часиков в пять мне позвонил вниз Леонид Федотыч из двадцать пятой квартиры. Говорит: «Петрович, поднимись ко мне, помоги чемоданы спустить в гараж. Мы с женой в отпуск едем». Я завсегда пожалуйста, никогда жильцам не отказываю. Сажусь в лифт, поднимаюсь. Звоню. Открывает его жена. В бигуди. Я спрашиваю: «Где чемоданы?», а она: «Ты что, Петрович, пить стал или травки обкурился?» Я возмутился. Отродясь в рот не брал. Какой отпуск? Хозяина и дома-то не было, ушел с приятелем в бар, что напротив дома. Выглядел я полным идиотом. Кто-то подхохмил надо мной.
— Сколько времени вы отсутствовали? — спросил Вербицкий.
— Не знаю. Минут десять. Что-то вроде того.
— Ваш ящик для ключей взглядом открыть можно.
— Да я понимаю. Но у нас ничего подобного не случалось. Многие ключи мне оставляют. Народ зажиточный, каждый день новые наряды, а ключи в старых забывают. Чего их зря таскать-то, потом бегай за ними.
— Ладно, Гаврила Петрович, картина понятная. Возникнут вопросы, зайдем. И сам звони, если что вспомнишь. Вдруг жестянщик появится. Хотелось бы его повидать.
— Позвоню, будьте уверены. А как быть с машиной-то? Янка мне голову отвинтит.
— Машину мы уже нашли.
Сыщики поднялись наверх и вышли через ворота на улицу.
— Что