Танцы на осколках

надавить. Я с легкостью пользовался всем тем, что получил при рождении, но даже если бы мне отказали в этом… завеса, да плевать.
Опасность, женщины и вино стоили мелочь.
О моих обстоятельствах знали лишь мои близкие друзья… нет, не о том, что произошло с моей матерью, хотя Эва-Каталина, скорее всего, догадывалась. А о том, что мне и в самом деле плевать, пусть даже весь двор повернется ко мне задом.
Прочие же считали меня наглецом, которому неведомы правила и которого, наверняка, ничего хорошего не ждет, несмотря на фамилию. Впрочем, это не мешало парням искать моего расположения и втайне завидовать, а девицам — рассчитывать на то, что я вдруг исправлюсь и займу «правильное» место.
С такими было интересно играть…
Хотя сейчас у меня возникало ощущение, что играют со мной.
Одна из лучших рестораций была переполнена — и не только студентами. Но отыскать взглядом компанию, в которой оказалась Тали и её подруга, было не сложно. Хайме явно озаботился столиком заранее, чтобы пустить осколки в глаза девушкам, потому они сидели на возвышении чуть ли не в центре зала — нам же с рыжим пришлось удовольствоваться боковым столом.
Роша, несмотря на все свои страдания по Милагреш, с интересом осматривался вокруг, надеясь подцепить кого — может не ради постели, но хоть ради компании — мой же взгляд то и дело возвращался к брюнетке.
Её волосы, закрепленные какими-то мудреными женскими украшениями, частично вырвались на свободу, что делало ее лицо еще более очаровательным, а вино, которое щедро подливал Хайме, добавил румянца и блеска в глазах.
Я видел это даже издалека. Как и то, что ублюдок то и дело берет её за руку, поглаживает пальцы и наклоняется к уху, чтобы прошептать что-нибудь интимное.
Сомнительное удовольствие сидеть здесь и смотреть на них, вместо того, чтобы веселиться. Я вообще не понимал, зачем это делаю. С какой завесы пристально слежу, чтобы ей ничего не подлили и никак не обидели? Она неуживчива, явно неопытна, не заинтересована во мне и уедет в свой Эроим через оборот.
Может именно это меня и привлекает? Получить то, что не дается так просто в руки, научить её не только бегать на полигоне, а потом забыть и не иметь никаких проблем с преследованием, потому что её просто не будет в стране?
Последняя мысль что-то царапнула внутри, но я отмахнулся.
— Прячься, — вдруг рассмеялся Роша, — Фелисия со своими подружками прибыла.
— Кто? — я вздрогнул, очнувшись, и посмотрел на рыжего, который снова рассмеялся.
— Мигель, ну ты хотя бы имена запоминай тех, с кем спал. Твоя последняя блондиночка.
Я поморщился.
Фелисия была моей ошибкой.
Обычно я выбирал тех, кто относился с такой же легкостью к взаимному удовлетворению, что и я. Но эта лишь притворялась развратницей, потом вдруг решила, что раз мы провели вместе несколько ночей, то она может заявить на меня права. Дальше — хуже. Она постоянно искала меня, появлялась, якобы неожиданно, в тех же местах, куда я приходил, и присылала мне надушенные записки с приглашением зайти к ней в комнату.
И это только раздражало.
Зато очень веселило моих друзей.
Я понадеялся, что она появилась здесь вовсе не ради меня — ну не наняла же она кого-то следить за мной. И вовсе не обрадовался, что эта Фелисия с похожими на нее подружками вдруг направилась к столу Хайме. Более того, его пятерка чуть потеснилась, и они уселись все вместе.
Не надо было сидеть рядом с ними, чтобы заметить, как напряглась и нахмурилась Тали. Она что-то сказала вновь прибывшим с непонятным выражением лица, но дальше я не видел — несколько подавальщиц принесли им блюда и кувшины с вином и заслонили всю картину.
— За кем ты так пристально присматриваешь? — с любопытством осмотрелся Роша.
— Эроимки, — сказал нехотя. Не то что бы я не доверял другу, но… здесь другое. Я и сам не мог понять, что пытаюсь сделать. Уложить её под себя? Если бы все было так просто, то мы с рыжим вдоволь бы позубоскалили на эту тему.
— Та, которая Ливия — просто мечта, — Роша причмокнул, — мне кажется она ведет какой-то отбор — и парни разве что в очередь не выстраиваются, чтобы в нем поучаствовать. Если бы не моя репутация сердцееда, я бы тоже к ней подошел…
— Репутация или Милагреш? — подначил я друга.
Улыбка сползла с его лица, и он вздохнул.
— Вряд ли мне что светит. После того, как на нее воздействовали, чтобы навредить Эве, а потом выгнали из Академии и лечили, она думает лишь об учебе.
— Дай ей время, — кивнул.
— Вряд ли получится — мы скоро заканчиваем обучение, — скривился парень.
Та девица, Милагреш, в которую столь неожиданно влюбился рыжий, мне не нравилась. Прежде она вешалась на каждого из