Мой отец готов продать меня ради выгоды. Магия перестала подчиняться мне из-за собственной ошибки. Привычный мир рушится — и я вынуждена бежать в надежде, что враги окажутся лучше, чем близкие люди. Теперь чужая академия — мой дом, случайные попутчики — моя семья, а черноволосый красавчик, которого я возненавидела с первого взгляда — источник неприятностей и… вызов. Я готова его принять. Но так ли уж мне нужна победа?
Авторы: Дарья Вознесенская
одивеларца. Да не просто принимаю — я уже готова на большее. Всего лишь из-за поцелуя.
Осознание собственной слабости напугало так, что я отпрянула, оттолкнула его. Сердце колотилось как сумасшедшее, дышать стало нечем, и я побежала, на лестницу, вниз, через холл, и спряталась за углом, и только там остановилась и без сил привалилась к стене.
А потом осторожно выглянула.
Он стоял там — на галерее второго этажа. И смотрел не отрываясь. И даже отсюда я чувствовала его темный взгляд — тот будто горячим осколком впивался мне куда-то в область груди.
Этот же взгляд я чувствовала и дальше. Когда вернулась в общий зал, рухнула на скамью и, чтобы скрыть панику и невозможность говорить, начала быстро есть.
Чуть позже вернулась Фелисия. Девушка выглядела бледнее и собранней, чем раньше, и на меня не смотрела. Шепнула что-то подругам — и все трое убрались подальше. До меня только дошло, что она пребывала в уверенности, что именно я силой своей магии отправила её во впечатляющий «полет».
— Вкусно? — слова улыбающегося Хайме-Андреса проникли в мою голову с трудом. Я кивнула. И постаралась тоже улыбнуться — по сути блондин был ни при чем, а его общество мне однозначно приятно. Особенно, когда он смотрит вот так и за руку берет… легкая дрожь внутри отозвалась узнаванием.
Ливия глянула на нас едва ли не с умилением и подмигнула. Да еще и кивнула по особенному — «не теряйся». Но я незаметно качнула головой.
Это Ливия все проблемы решала постелью — грусть, злость или скука с легкостью преобразовывались у нее в причину для совместного удовольствия.
Я так… я так не умела. Главное — не хотела. И я должна была точно убедиться, что мне и в самом деле поможет влюбленность или отношения определенного характера, а не действовать наобум.
Облизнула внезапно пересохшие губы и спросила у Хайме-Андреса:
— Не покажешь мне городок?
Ночные улицы выглядят гораздо приятней, когда ты не одна.
И несмотря на то, что я почти сразу жалею о своем предложении — Ливия недоуменно вскидывает брови, а вот парни из пятерки Хайме скалятся — я решаю, что отступать не следует.
Я должна… проверить. Превратятся ли пузырьки в осколки.
Конечно, ничего не бывает так быстро и просто, но если мы мыслим в верном направлении и эмоции, единение сердец или хотя бы тел, танец и грани — все это и правда взаимосвязано, наибольший шанс я смогу получить, наверное, с блондином, который мне приятен.
Чувствую себя ужасно распутной.
В голове куча мыслей, как это сделать, но при этом ничего не пообещать, насколько вообще реально, что он на меня не набросится или не расскажет всем и каждому, что я набросилась сама… Впрочем, на последнее плевать. Потеря репутации не грозит мне пожизненным заточением в доме мужа или смертью — еще не известно что хуже.
А значит, можно пережить.
Я механически киваю и улыбаюсь, пока Хайме — Андрес рассказывает историю города и даже показывает что-то… надеюсь, он не поинтересуется моим мнением, потому что я не запоминаю ни слова. Но парень справляется и без моего непосредственного участия.
Он шутит и смеется, сам же комментирует свои рассказы и, кажется, весьма доволен тем фактом, что ведет не только меня, но и беседу. У него вполне традиционные представления о роли женщины и мужчины… впрочем, какая мне разница? Я с ним не собираюсь… ничего.
Хотя нет, собираюсь — поцеловаться. Только как это сделать? На моем месте Ливия уже давно предприняла бы что-то, что вынудило бы парня…
— Ой, — вскрикнула и остановилась, прикрывая ладошкой один глаз, — Что-то попало…
— Дай посмотрю, — Хайме развернул меня к себе и осторожно приподнял мою голову за подбородок, — Хм, ничего нет…
Завесова ситуация.
Осталось только попросить и совсем опозориться…
— Все в порядке, — продолжил блондин с улыбкой, — твоим прекрасным глазам ничего не угрожает.
Я тоже улыбнулась, успокаиваясь, как ни странно. Все-таки он отличный парень.
— Ты считаешь мои глаза прекрасными?
— Самыми красивыми, — ответил совершенно серьезно, — Как и твое лицо, губы…
Инстинктивно я облизываю эти самые губы и взгляд Хайме-Андреса тяжелеет, прилипая к моему языку. А потом… он все делает сам, слава Великим Богам. Наклоняется и мягко целует. И, не чувствуя отпора, раскрывает языком мой рот и проникает глубже.
Это, определенно, приятно.
Внутри меня, определенно, снова появляется щекотка.
И мне — вот точно! — очень-очень хочется чтобы наш поцелуй зажег во мне искры во всех смыслах… но ничего не происходит.
Напротив, я начинаю чувствовать
