Мой отец готов продать меня ради выгоды. Магия перестала подчиняться мне из-за собственной ошибки. Привычный мир рушится — и я вынуждена бежать в надежде, что враги окажутся лучше, чем близкие люди. Теперь чужая академия — мой дом, случайные попутчики — моя семья, а черноволосый красавчик, которого я возненавидела с первого взгляда — источник неприятностей и… вызов. Я готова его принять. Но так ли уж мне нужна победа?
Авторы: Дарья Вознесенская
медлит, а потом выпаливает, — Почему ты помог мне?
Теперь уже держу паузу я. И тоже выдаю не всё:
— Может я хотел показать, что я лучше, чем ты обо мне думаешь?
— Я… — она теряется и выдавливает из себя, — я не думаю о тебе плохо.
— Тем не менее, предпочитаешь мое общество другим? не могу сдержаться. Что-то снова толкает меня от восхищения к злости, и я не хочу думать, что это ревность.
— О чем ты?
— О ком. О придурке Хайме-Андресе…
Напрягается:
— И чем тебе не угодил Хайме?
— Кроме того, что ты целуешь его тоже?
Тали отшатнулась бы, если бы я ее не удержал. И тут же замкнулась, напрягшись. Я бы может пожалел о своих поспешных словах, вот только очарование нашего танца и момента уже прошло — и я позабыл о своей жалости и желании помочь, зато в груди вновь возникло горько-давящее чувство.
Она это поняла. Сверкнула своими глазищами почти ненавидяще.
— Какое тебе дело до этого?
— Никакого. Но я бы на твоем месте подумал еще, стоит ли так безропотно ему отдаваться — парни делают ставки, кому ты достанешься, и я слышал, что Хайме готов на все…
— Потому ты решил сам его опередить и стать победителем? — прошипела взбешено, делая собственные выводы.
И кто я такой, чтобы разубеждать?
Только ухмыляюсь:
— Что ты, у меня вряд ли есть шансы против белобрысого даже после этого занятия — мне пришлось нападать на тебя, под него же ты стелешься сама.
На бледном лице вспыхнули алые пятна румянца, а сама девушка застыла. Я увидел в её взгляде желание убивать…и обозвал себя мысленно идиотом, потому что… Завеса его знает, почему.
Почему я чувствую, что совершил какую-то гадость? Разве я не сказал правду?
Тали налетает на с шипением дикой кошки. Ее кудри будто стоят дыбом, а губы изогнулись в оскале. Она начинает хаотично наносить удары по груди и плечам, ругаясь и шипя, что она не шлюха, чтобы говорить ей такие вещи…
И я вроде бы понимаю, что сам виноват, что и правда перегнул, что я вообще впервые в жизни так оскорбительно веду себя по отношению к женщине — а она только что пережила сильнейшее потрясение, когда думала, что её секрет будет раскрыт, но я ничего не могу поделать с собой… Не могу ни успокоить, ни остановить, потому что сам неспокоен — с того самого вечера как незнакомая девица случайно плюхнулась мне на колени.
В крови вспыхивает пожар, поглощая все разумные мысли и логику, и я хватаю её за плечи и зло и коротко целую.
Девушка замирает.
— Ты просто… просто…Мерзавец!
— Истеричка.
— Ублюдок!
— Чокнутая!
— Отойди от меня!
— И не подумаю…
Я снова целую её, теряя контроль.
А она снова бьет, пытается вырваться, а потом льнет так, ка не льнула даже в танце, стонет, проталкивает свой язычок глубже, кусает и трется всем телом…И все-таки отталкивает.
Я уже не сопротивляюсь, слишком ошеломленный безумием последних часов.
Я ведь хотел о ней забыть.
Я хотел всего лишь помочь… перед тем как забыть.
Что я творю? Зачем?
Кажется, она смотрит на меня с таким же отчаянием и сумасшествием и просто сбегает прочь… А я бреду в свою комнату и валюсь на кровать, бездумный и безумный, и не реагирую на стук и вопросы Даниеля, все ли нормально.
Не нормально, конечно.
Не удивлюсь, если она будет теперь от меня шарахаться.
Не удивлюсь, если я буду обходить ее стороной.
Тем удивительней, что ближе к полуночи она стучится в мою дверь, и я открываю.
Талис
Я сошла с ума, сошла с ума…
Зубы стучат, отбивая свой собственный ритм, а внутри творится что-то невообразимое.
От того, что произошло сегодня.
От осознания, кто мне помог.
И от того, что было дальше…
Я даже с Ливией отказалась говорить, как и с обеспокоенным Кинтаном — все не могла прийти в себя после неожиданного и почти злого сумасшествия.
Его руки, когда он танцует со мной.
Его тело, которым он вжимается в меня.
Его пальцы и шепот, создающий магию, которая не просто рождает огонь, но и проходит сквозь меня — и будто искры оседают на внутренностях от той волны.
Его губы… его завесовы губы, творящие порочное непотребство… И желание взлетает до небес, а бедра наливаются, тяжелеют, тянутся к чему-то — будто зажившие собственной жизнью.
Теперь я знаю, как чувствуется сильное желание. Теперь я понимаю, как выглядит беда…
Разве не бедой станет любая наша связь? Будь она враждой, взаимодействием или первой и последней ночью.
Или все-таки… шансом?
Я не могла не думать, что наш танец во время занятия
