Мой отец готов продать меня ради выгоды. Магия перестала подчиняться мне из-за собственной ошибки. Привычный мир рушится — и я вынуждена бежать в надежде, что враги окажутся лучше, чем близкие люди. Теперь чужая академия — мой дом, случайные попутчики — моя семья, а черноволосый красавчик, которого я возненавидела с первого взгляда — источник неприятностей и… вызов. Я готова его принять. Но так ли уж мне нужна победа?
Авторы: Дарья Вознесенская
был очень похож на то, что мы обсуждали с моей пятеркой. И что Мигель вполне способен совместить магию и слияние… и он единственный кроме эроимцев знает о моей проблеме.
Я не могла не подумать о том, что если я лягу с ним в постель, то лишь подтвержу его уверенность, что он может заполучить любую. И меня тоже.
Я не могла не думать о тех кто прибудет совсем скоро — и, вполне возможно, попытается меня забрать.
И о том, что, возможно, боги дают мне возможность вернуть все как было прежде….
Завеса! Да ни о чем я толком не думала!
Что-то происходило со мной, что-то странное, чему я никак не могла дать название… меня лихорадило и вело, я горела, а внутри закручивались тугие спирали. И мне казалось что единственный, кто поймет, что со мной происходит, это Мигель…
Ненавистный Мигель, столь нужный мне Мигель.
Я сошла с ума, зубы стучат, и будто во сне я иду в мужское общежитие, прячась в темноте, как воровка…. как все эти девки, что тайком навещают по ночам очередного парня, а днем громко возмущаются вульгарным поведением своих однокурсниц.
Мне даже не надо узнавать, где его комната. У меня из живота будто канат стальной, закрепленный на том конце мира, и я иду, наматывая на руку петлю за петлей. И тихонько стучусь в дверь, за которой чувствую его дыхание, а как только Мигель открывает — проскальзываю внутрь.
Мы не разговариваем — к чему разговоры? Я сбрасываю верхнюю тунику, довольно щурюсь, когда слышу шипение, делаю несколько шагов к нему, вцепляюсь руками в его шею и призывно поднимаю лицо…
В глазах Мигеля — настороженность и желание.
И я решаю, что настороженности там не место.
Становлюсь на носочки, кусаю выступающий подбородок, провожу губами по щетине влево и вправо, и с восторгом первооткрывателя чувствую, как он застывает весь… а потом обтекает меня своим телом, вжимая уже почти привычно.
Губы Мигеля такие же как я помню. Горячие, плотные и уверенно берущие свое. Он ласкает мой рот, сжимает волосы в кулаке, толкается языком в самую глубину, а потом отстраняется, вдыхая, глядя ошеломленно, и снова приступает к пиршеству.
Мне это нравится… не знаю почему, но мне безумно нравится оказаться его любимым блюдом.
Почему-то кружится голова и подгибаются ноги, а его невнятный шепот и рычание вибрацией растекаются по телу. Я выгибаюсь, когда он отрывается от моих губ и тянет волосы назад, чтобы я подставила шею. И проводит по ней сначала губами и языком, потом зубами, прикусывает чувствительное местечко над ключицей и вдруг шепчет:
— Останови же меня…
Остановить? Завеса, почему я должна его останавливать?! Так сладко… забыться в этой волне удовольствия, раствориться в нем, в его порочных навыках, принять его опыт и магию.
Магию? Ах да, магию…
Мигель гладит меня по спине, руки опускаются ниже, пальцы вжимаются в узкую полоску голой кожи между верхом и низом моего одеяния, обхватывают бедра. И движения его ладоней, плотно прижатых ко мне, будто размягчают кожу и заставляют гореть внутренности, а меня саму — двигаться в незнакомом ритме.
Между бедер одновременно наполнено и пусто.
Какое удивительное ощущение!
Я глажу его по крепким плечам, а потом делаю, наконец, что хотела давно — развязываю шнуровку, проникаю под тонкий шелк рубашки и зажигаю кончиками пальцев на его коже огненные узоры.
Грудь Мигеля — плотная, бархатистая и чуть влажная. И так хочется попробовать ее на вкус…
Наклоняюсь и облизываю ямочку между ключицами, прикусываю кожу… Мне тоже хочется его съесть. Вобрать в себя его плоть, урчание, эмоции, осколки.
Осколки!
— Ты будешь… танцевать для меня? — спрашиваю как пьяная.
— Все что угодно, Та-ли, — шепчет рвано и подхватывает меня на руки, — Танцевать, петь… все, что попросишь.
— Глупый, — смеюсь, откидывая голову. Потолок кружится перед глазами, а внутри тоже кружится… вихрь из чувств и чего-то незнакомо-восторженного, — Танцевать, когда займешься со мной любовью… Так надо. Слияние. Танец. Магия.
Он осторожно укладывает меня на кровать и снова целует — глубоко, мощно, долго. Путаясь пальцами в моих волосах, наваливаясь всем весом, погружая в глубину переживаний. И я почти забываю, о чем мы говорили… но когда он поднимает голову и осторожно ведет по верхнему краю моих шаровар, стараюсь взять себя в руки.
Это так тяжело… так невозможно!
Перед глазами все расплывается, но я выдыхаю:
— Я узнала — в момент инициации можно многое… получить осколки. Просто делай, что делал… тогда, во время тренировки…
И понимаю что сказала что-то не то, потому что Мигель застывает. Медленно-медленно приподнимается на локтях и внимательно всматривается
