Мой отец готов продать меня ради выгоды. Магия перестала подчиняться мне из-за собственной ошибки. Привычный мир рушится — и я вынуждена бежать в надежде, что враги окажутся лучше, чем близкие люди. Теперь чужая академия — мой дом, случайные попутчики — моя семья, а черноволосый красавчик, которого я возненавидела с первого взгляда — источник неприятностей и… вызов. Я готова его принять. Но так ли уж мне нужна победа?
Авторы: Дарья Вознесенская
в меня:
— Та-ли… ты сейчас про что говоришь?
Я вцепляюсь почему-то слабеющими пальцами в края его распахнутой рубашки и шепчу:
— Осколки… так можно вернуть осколки. Тебе же не должно быть жалко, ты же сам предлагал… ну помоги мне, какая разница? Надо лишь выполнить дополнительные условия и…
Длинное ругательство заставляет меня замолкнуть.
Мигель резко садится на кровати и смотрит на меня неверяще:
— Ты что… пришла сюда ради какого-то ритуала?
— Я…
А что я?
Тру лоб, пытаясь сформулировать хоть какой-то ответ, но мысли рассыпаются, как порванное жемчужное ожерелье, и я не нахожу ни одной путной.
— Ты же хотел, — выталкиваю из себя сдавленное и неловко обвожу рукой кровать, — Хочешь. Разве важна причина? Ты можешь получить всё… Даже выиграть спор. А?
— Уходи.
Как же я его бешу, судя по голосу.
Бешу?
Разве он не должен радоваться?
Завеса, как сложно понять… Я снова тянусь к нему, скручиваемая неудовлетворенным желанием и зарождающимся отчаянием:
— Я так устала от пустоты…
— Уходи! — встряхивает он меня за плечи, — Да что такое с тобой? Ты будто пьяна — но я не чувствую запаха алкоголя. Или все эроимцы такие ненормальные? Я что, продажная девка, чтобы меня использовать?!
— Но меня-то ты хотел использовать как продажную девку… Так что мы квиты.
Тем более, что ты от меня тоже отказался…
Но этого я не говорю. Усмехаюсь невесело, делаю несколько шагов в сторону двери…
И теряю сознание.
Мигель
Меня никогда не соблазняли настолько неопытно и, в то же время, обольстительно.
Меня никогда не заставляли терять голову — просто потому, что руки путаются в шелке кудрей, а на губах — биение чужого сердца.
Меня никогда не пытались использовать… и никогда с легкостью не отказывали. Более того, не в первый раз.
Меня никогда не взбешивало настолько то, что кроме как предательством не назовешь. Прийти с самым что ни на есть расчетом, оговориться, да еще и выглядеть оскорбленной, тогда как оскорблен здесь я?
Я готов был убить Тали… просто не успел. Потому что, завеса всех забери, еще ни одна девица не теряла сознание, уходя от меня! И не от удовольствия!
Я едва успел подхватить падающее тело. Прижал к себе, охваченный ледяным ужасом от произошедшего — иррационально быстро бешенство и злость сменились страхом за эроимку.
Охватил коконом из собственной магии, пытаясь понять, что с ней, вспомнить, кто сегодня дежурный целитель — а может стоит немедля вызвать карету и везти в столицу… И глухо рассмеялся. Эта сумасшедшая… спала. Может обмороком все и началось, но сейчас она спокойно и глубоко спала у меня на руках.
Сгрузил обмякшее тело на кровать и запустил руки в свои волосы, пытаясь то ли выдрать их от смятения, то ли расшевелить таким способом застывашие мысли.
Что же происходит с ней? Что вообще произошло здесь? Я был так ошеломлен ее поведением, так возбужден и ослеплен желанием, что даже не сразу понял, что ведет она себя не слишком для нее характерно. Последствие нашего танца? Потери магии? Реакция на тяжелое испытание, которым она, безусловно, восприняла занятие у магистра Ковильяна?
Великие боги, как разобраться-то?
И вообще… мне какое дело? Я и так помог, хотя единственно правильным шагом было бы отправиться немедленно к ректору, чтобы рассказать обо всем.
Тали повезло, что я никогда не был правильным. А вот мне не повезло, что она углядела где-то странную идею про слияние и сочла возможным воспользоваться мной.
«Но ведь именно это ты и хочешь… И она пошла именно к тебе»
И что, гордиться?
Я заставил свой внутренний голос заткнуться и со вздохом посмотрел на девушку. С ней-то что делать — будить? Тащить в ее комнаты в таком расхристанном виде? Нет уж. Я тоже вымотался за этот день и поздно уже. Пусть спит здесь, а как проснется утром — убирается подальше. Хватит с меня этой истории.
Интересно, какой раз я говорю это себе?
«Заснуть с ней будет так приятно».
Заскрежетал зубами, разделся, оставив нижние кальсоны и рубашку — больше ради себя, чем из приличий, я лишь не хотел оказаться в непонятной ситуации снова — и завалился на кровать рядом с девушкой.
А потом со вздохом встал, переложил её поудобнее и накрыл одеялом — никто не посмеет меня обвинить в отсутствии гостеприимства.
И провалился в сон…
Проснулся же от полузадушенного писка и в первые мгновения даже не понял, что происходит: мои руки обвились вокруг женского тела, а лицо щекотали кудрявые волосы, пахнущие чем-то
