Танцы на осколках

грозит, поскольку я с детства бываю во дворце, а у тебя…
— Не за что цепляться, — усмехается грустно, — Скажи, какой твой план?
— Торопишься?
— А ты бы в моем случае мог спокойно наслаждаться происходящим? — спрашивает раздраженно, при этом на лице ее — ровная безмятежность. О да, девочка Тали, ты не первый раз в подобных местах. И знаешь, что не следует мимикой выдавать себя. Я накоплю побольше доказательств и открою таки твою тайну сегодня…
Но говорю другое:
— Мы выразим почтение Его Высочеству, сестре Его Величества тем, что побудем какое-то время на балу, а потом я помогу тебе найти Ягу тэн Амарала и Фернандо Агаш. Они должны быть в зале — и даже если не встретим их случайно, то слуги помогут найти…
Что-то странное мелькнуло на ее лице, когда я это сказал, но девушка промолчала. И продолжила двигаться вперед. А я вдруг подумал, что и без всей этой истории не отказался бы привести столь невероятное создание — настолько уверенно и грациозно она двигалась, настолько великолепно выглядела.
Будто была рождена для этого места.
Золоченые двери оказались распахнуты настежь, а внутри — розовое сияние и запах цветов. Его Высочеству исполнялось восемнадцать, и все сегодня в её вкусе… похоже, и мужчины. Я давно не видел стольких взволнованных молодых людей.
Интересно, сколько целей и подводных течений у этого бала? Если подумать, то в соседних королевствах нет подходящих женихов — принцев, а значит, союз, вполне возможно, будет с представителем Одивелара. Неужели об этом подумал каждый из присутствующих?
Мы уже смешались с толпой придворных.
Шаг, еще шаг… Я коротко киваю знакомым, склоняю голову перед людьми старше меня, придерживаю за руку девушку, будто созданную для этих событий и с удивлением отмечаю, что ее реверансы вполне одивеларские.
Разве в Эроиме не другие традиции? Где она научилась?
Вокруг — много любопытных, порой ледяных взглядов. В стороне — советники и самые почетные обитатели дворца. Среди них мой отец, потому я обхожу ту часть залы по длинной дуге и приближаюсь к нишам, на которых на хрустальных этажерках, украшенных розами, стоят крохотные закуски и огромные чаши с вином, насыщенным кусочками фруктов.
Судя по тому, как жадно Тали берет тонкими пальчиками еду, она голодна. А когда делает большой глоток напитка, становится ясно, что еще и нервничает.
Я стараюсь не любоваться ею — но это же глупо, любоваться тем, как кто-то ест? — и осматриваюсь, надеясь увидеть нужных нам магов. Но вместо этого вижу Хайме-Андреса.
Ну конечно, этот присутствует на каждом балу.
Несмотря на всю мою нелюбовь к блондинчику, я отдаю себе отчет, что это не всегда по его воле — его родители стремятся к каждому источнику власти и все еще надеются, что продадут сына подороже. Но после их фатальной ошибки с Эвой-Каталиной мне почему-то кажется, что Хайме-Андрес перестал к ним прислушиваться. Вот и сейчас он стоит в отдалении, хмуро кивает мне в знак узнавания, а потом… замирает.
Завеса.
Он узнал Тали и, похоже, решил наплевать на то, что она эроимка, и что я объявил ее своей. Потому идет в нашу сторону, едва ли не отталкивая тех, кто попадается ему на пути. Неужели я ошибся и для него это совсем не игра?
Даже если так, я не позволю им… Завеса…ничего не позволю!
Хочется схватить девушку в охапку и сбежать хотя бы к танцующим, но я заставляю себя остаться на месте, только заступаю на его пути, а то с его рвением он вполне может врезаться в нее.
— Мигель… — цедит Хайме, но дальше взгляд его смягчается, когда он смотрит на девушку, — Тали… Как неожиданно, что я вижу тебя здесь.
Я ненавижу её тон, когда она отвечает:
— Я — здесь, — говорит так же хрустально, как звенят бокалы и блюда, — Мигель пригласил меня.
— Удивительно, — блондинчик смотрит на меня мельком, а потом снова вцепляется взглядом в мою спутницу. И если бы взглядом можно было сожрать, то он бы это сделал, — Но я рад видеть тебя… ты, определенно, украшение этого вечера.
Теперь я ненавижу его искренность.
Мерзкий червячок сомнений прогрызает у меня изнутри настоящую дыру. А что если эти двое… испытывают друг к другу настоящую симпатию? Вон как разулыбалась Тали, а Хайме смотрит на нее чуть ли не с щенячьим восторгом…
Я чувствую в себе потребность кулаками стереть с его лица это выражение, но великие боги посылают тому на помощь родителя.
— Хайме-Андрес… Мигель, — тот смотрит на меня не то что зло, но довольно хмуро. Даже статус моего отца не мешает многим относиться ко мне с неприязнью, — Полагаю, в академии у вас достаточно времени, чтобы общаться, потому, сын, пойдем — ты мне нужен.
Вот и отлично.
Поворачиваюсь к Тали и непонимающе